?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
Булгаков и Лежнев: два текста
m_v_dmitrieva
Взялась сегодня за пятый том булгаковских материалов, собранных В.И.: сверка продолжается. Днем работала в отделе рукописей РГБ. Выйдя из Пашкова дома, захотела есть и спустилась в ТЦ "Охотный ряд". Ем котлету и вижу, что охранники снуют туда-сюда. А потом всех попросили выйти - "по техническим причинам". Оказывается, это я потом из новостей узнала, в ТЦ нашли подозрительный пакет.
Дома разобрала свои библиографические пакеты: карточек много накопилось, раскидала какие-то по домашней картотеке, а какие-то для рабочей оставила. Одним словом, рассортировала, но карточек меньше не стало.
Исай Григорьевич Лежнев продолжает меня удивлять. В первую очередь, поэтикой предрешенности всякого движения и способностью к тончайшим расчетам. Все совпадения у него естественны, объяснимы (будто известны ему заранее). Просматривала сегодня одну из концовок романа Булгакова "Белая гвардия": ту, что хранится в булгаковском архиве; концовка - угасающая машинопись, датированная июнем 1925 года. Машинопись эта принадлежала Лежневу, он аккуратно наклеил на оборотную сторону листов вырезки из газет - свои заметки. Но не просто так наклеил, нет. В заметках этих, в основном, говорится про смысл войны. В заметке "О смысле событий" Лежнев пишет: "Надобно помнить, что нынешняя война (с Германией, Великая война, Первая мировая. - Прим. мое) является великим экзаменом для всех культур, для всех идеологий. Она вскроет и выявит подпочву разных национальных тяготений и явится пробным камнем для распознания золотых зерен и плевел. <...> И указанная Вл. Соловьевым формула о повышении в связи с войной культурных ценностей и взаимном проникновении народов остается в известном смысле верной применительно и к нашей войне". Вырезки, скорее всего, из "Трудовой газеты", выходившей в Николаеве. Напечатаны в 1914 - 1918 гг. На обороте листа девятого (в машинописи, ошибочно, восьмой) - вырезка со статьей Лежнева "Голос общественности", посвященной правам солдат-евреев и шире - проблеме черты оседлости. Толковая, не без слезы (но очень умеренной, сухой) заметка, так получилось, подклеена к тому фрагменту романа Булгакова, в котором пан куренной бил человека шомполом по спине, а потом попал в голову и убил. Доктор Турбин видит страшную смерть еврея - "первое убийство в своей жизни" и "черная даль, долго терпевшая злодейство, пришла наконец в помощь обессилевшему и жалкому в своем бессилии человеку". Петлюра бежит - на следующем листе машинописи красные наступают, а потом Николка и Елена встречают в квартире с кремовыми шторами седого Турбина.