m_v_dmitrieva (m_v_dmitrieva) wrote,
m_v_dmitrieva
m_v_dmitrieva

Categories:

Икар

Икар

Ох, и лютая в Черемшанах стоит зима. Мороз, извините, выдался собачий.

- У коня, да над конем, да над ним, над белым... - протяжно выводит тетя Люся.
Аркашка смеется.
Тетя Люся плачет:
- Нету светлого ничего в душе, одни заводи... что теперь говорить.

У тети Люси жалостливое настроение. Аркашка - путешественник: идет туда, куда идется. У тети Люси он оказался внезапным гостем. Залетел, так, по дороге. Согревается в тепле дальний родственник. Троюродный, вроде, племянник. Семья-то большая. Была когда-то.

- Шесть сестер, два брата, - рассказывает тетя Люся. - Один умер – Валерчик чумазый наш: пятилетним с голодухи каши объелся. Отец ему мучений добавил, бражки в кашу плеснул. Живот Валерчика бражки не вынес, похоронили. Дело такое. Отец на радостях был… большую зарплату домой принес, приехал с тверской лесопилки. Валерчика, значит, похоронили, отец – опять на свою лесопилку. Или дальше. Там и загнулся. Мать всех в люди вывела... техникум имени Валентины Сыромятовой общежитие давал, фабрика наша ткацкая всех обшивала, народные артисты на сцене у нас выступали... стихи читали... про другие города.
Аркашка смеется опять.
Тетя Люся хлюпает красным носом:
- Молодой пока. Болванище.
- Ну, тетка, не ругайся, я тебе ложку подарил мельхиоровую.
- Ворище, болванище, - немного успокоившись, говорит тетя Люся. - Я тебя с девкой познакомлю, осядешь. Пора.
- Хорошая девка? - интересуется Аркашка.
- Убойщика - с правой улицы - дочка, Светка, дом у них с пристройками. При деньгах. Ничего.
- Ничего, тетя Люся, это ничего и есть. Денька на два.
- Морда твоя наглая, - замахивается на него тетя Люся.
Аркашка, наливая себе тете Люсиной фирменной кисленькой, на лимоне настоялась, предупреждает:
- Пью, сваха, до дна.
Поморщился и выпил залпом.
- Хватит уже, - протестует, вздыхая, тетя Люся.
Аркашка задумался, глядя на бога, спрятанного в бумажных цветах:
- Так ведь допросишься, возьму и поживу у тебя до весны.

Тетя Люся с детской нежностью смотрит на мельхиоровую ложку. Прежде чем убрать ее в карман сиреневого с оранжевыми разводами халата, она прижимает ее к губам. Тетя Люся переходит на неправдоподобный шепот:
- Светка говорит, по секрету, что ее бес испортил. Пришел к ней и испортил. Тыкнул ей рогом куда не надо, у нее теперь по субботам внутри все дрыгается.
- Тоска у вас тут зимой, - заметил Аркашка.
- Тоска, - согласилась тетя Люся. - Светка честная, хорошая. У нее картошку все село на посадку берет.

***
Утром в Черемшанах начинает гулять зимнее солнце. Аркашка проснулся и решил, что уйдет тихо. Он достал мятый блокнот и ручку, чтобы написать тете Люсе легкие слова благодарности. На память о встрече. Начал так: «Спасибо за прием», начало ему не понравилось. Надо по-деловому, без слов. Пришел и ушел, по-английски.
Тетя Люся проснулась и спросила:
- Не замерзнешь в тапочках своих на резинках?
- Да ладно.
- Иди. Я твою ложку отсюда выброшу, не надо мне ничего.
- Тетя Люся, я жениться не готов, боюсь.
- А кто заставляет?
- Ты. Невеста - убогая, чтобы я с такой жил. Дрыгается по субботам.
- Другой-то нет. Всех давно похватали. За Галину, Криворотовой бабы Дуси дочку, вчера американец посватался – по интернету. Все село гуляло, Гальку-проститутку за моря сбагрили. Без Светки тебе в Черемшанах не жить.
- Тетя Люся, я в слезах.

Тетя Люся встала с кровати. Ночная сорочка у нее была слишком короткой, а сама тетя Люся – крепкого телосложения. Запутавшись в рукавах и в карманах теплого халата, она бросила халат на кровать.
- На, забирай и иди,- сказала тетя Люся, сунув в карман Аркашиной куртки его подарок – мельхиоровую ложку.
- Так не пойдет, тетка, я обижусь, - сказал Аркашка.
- Пойдет, ничего. Шуруй, ворище.
- До свидания.
Аркаша, хлопнув дверью, вышел.
- Куда идешь-то? – крикнула ему вслед тетя Люся.

- Куда - не ваше дело, - говорил сам себе Аркашка, чувствуя, как черемшанский холод обнимает его за спину, подползает к груди.
Он остановился у поселкового магазина. Пошарив в карманах куртки, Аркашка обнаружил там мельхиоровую ложку. И только. Кошелька не было, вынула, значит, из куртки тетя Люся кошелек.
- Купите ложечку, мадам, - обратился Аркашка к женщине, выходящей с тяжелой сумкой из магазина. Женщина шарахнулась, припустила.

По одинокой улице, навстречу Аркашке, шел человек. Он почти прошел мимо, но обернулся и спросил:
- В кедах не холодно?
- Я - танцор диско! Что, у вас таких не любят?

***
- Настоящий? – спросила тетю Люсю Светка.
- Ты про все опять, про это. Веселый. Это главное.
- Ну, я не знаю, - недоверчиво глядя на тетю Люсю сказала Светка и вдруг покраснела:
- Проверить надо.
- Ты которого проверяешь? Кто так себя ведет, без счета, знаешь?
- А мне некуда от себя прятаться.
- Какие мы… на словах. Нонна Мордюкова.
Светка насупилась. Помолчали. Тетя Люся первая не выдержала:
- Папке бочковых возьмешь?
- Возьму. Он вчера у Зойки кабанчика купил. Дешево взял, скелет один. По рецепту быстро бока нарастают. Папка и такого откормит.
Дверь скрипнула. Тетя Люся гордо посмотрела на Светку:
- Аркашка вернулся.

***
- Мороз? – спросила Аркашку тетя Люся.
- Крепчает ваш маразм, - надменно заметил Аркашка.
- Мне вот Светланка, познакомься, обрези парной принесла, я ее с картошкой поставила, сейчас подам. Ты пока поговори, - распорядилась тоном победительницы тетя Люся.
- Аркадий, - сказал Аркашка и достал из кармана мельхиоровую ложку.
- Ой, ты смотри, а я обыскалась, куда, думаю, делась, ложка… подарок все-таки.
Тетя Люся потянулась к ложке:
- Надо как, в карман к тебе положила. Совсем я сдурела.
- Я тоже обыскался… - начал было Аркашка, но не закончил.
Светка сказала громко:
- Я за бочковыми к тете Люсе зашла. По-соседски.
- Ничего, бывает, я, например, в бога не верю, - подняв градус дискуссии, сморозил Аркашка.
Светкины выпуклые глаза, круглые пуговки, моргнули.
- Да… - сказала она.
- У меня душа ноет, когда я на месте, на одном, долго нахожусь. Сразу мысли…
- Вот-вот… - понимающе заметила Светка.
- Про все сразу думаю, обжигаюсь на темном фоне неба, как… Икар.
- Врачи у нас такие, не лечат… калечат, - крикнула из кухни тетя Люся.

От ее крика что-то химическое, недосягаемое словами, пропало в воздушном пространстве. Возникла неловкая пауза.
Аркашка, подперев рукой голову, водил спичечным коробком по столу.
- Ну… - сказала Светка.
- А? – удивился нарушенному молчанию Аркашка.
- Папка мой в городе, на рынке, слышал, ему один грузин сказал, что бог – в горах, ему в горах хорошо. Поэтому все в горы едут, у грузина бизнес идет… шашлычный.
Аркашка покачал головой:
- Нет, экстрасенсы и Лермонтов, поэт, облучили Русь кабацкую навсегда.
- Это не поэт, это грузин сказал. На рынке… про горы. Я сама слышала.
Аркаша заметил снисходительно:
- Я тоже, между нами, не глухой. У меня одно замечание – вы в нечистую верите?
Светка растерялась:
- Когда как.
- Ну, например, по субботам?
- Я несу, разварилась говядинка, пахнет – сказка, - снова крикнула из кухни тетя Люся.
Она поставила на стол широкую тарелку. Тушеные мясо, картошка, лук – щедрая кухня.
- Умереть – не встать, - поддержал разговор Аркашка.
- И – по маленькой, за знакомство, - предложила тетя Люся.
- Да не надо, - сказала Светка и замерла.
- Можно, можно, когда такое дело, когда у нас такое дело, - заверила ее тетя Люся и достала из кармана халата три рюмки. – И я выпью, господи, прости.

***
Ели молча. Тетя Люся цокала языком: хороша парная обрезь, тушеная с картошкой.
Потом пили чай. За окном осторожно завыл ветер.
- Пора, тетя Люся, девушке домой, - заметил Аркашка.
Тетя Люся посмотрела на часы. Да, пора.
- Светка, бочковых для папки я тебе в пакет положила, на крючке, у двери, пакет висит. Кавалер тебя проводит. Проводишь?
- Провожу, - откликнулся Аркашка.
Он встал из-за стола, внимательно посмотрел на дверь:
- Кривая дверь у тебя, тетя Люся.
- Вот и поправишь. Завтра.

***
Они шли медленно. Аркашка нес бочковые огурцы, сникшие от мороза в теткином пакете. Светка смотрела прямо перед собой.
- Надо идти, да? – спросила она.
- Я не иду, я, между нами, падаю… в бездну.
- Между нами, - согласилась Светка, - у меня за дровами есть… от папки прячу.

***
Снова в Черемшанах встает морозное солнце.
- Душно так, Светуля, бывает, что не скажешь. Там возьмешь, здесь – отдашь. Летишь один на один, соображаешь: вот это – бог? Или не бог? У меня, однозначно, не бог. Я за это держусь. Пока. Грузин твой на рынке что сказал? Он правду сказал: тот, кто нами управляет, он и бесом твоим управляет. По субботам. Без бога никак. Короче, бог, он - начальник. И беса, Светуля, между нами, никакого нет. Он - чепуха. Я так думаю. Если бог есть, то беса нет. Так получается. Или, значит, или. Кто первый здесь, понимаешь? Вот в чем вопрос. А первый – бог. Но я не согласен.

Аркашка замолчал. Светка, прижавшись щекой к своим ладоням спала. За стеной храпел ее папка – трудолюбивый мясник. Как выразилась тетя Люся, убойщик. Аркашка тихо встал. Оглянувшись, он посмотрел на спящую женщину. Красивая? Нет. Он тихо оделся и вышел. Фирменный черемшанский холод, лихо подступив к нему, вдруг отпустил. Аркашка сунул руки в карманы. Нащупав в кармане легкие деньги, улыбнулся:
- Полет нормальный.
Tags: Рассказ
Subscribe

  • Как без рук

    В марте сломался мой Асус-старичок. Три года вместе, буквально не расставаясь. Измотанный всякой речью, не выдержал мой друг такой круговой…

  • Самоизоляция в Быково. Ирис

  • Увидеть и не победить...

    Первая нерабочая неделя заканчивается. Итоги такие. Помимо редактуры рукописи второго тома булгаковской библиографии, взятой мною «на удаленку»,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments