m_v_dmitrieva (m_v_dmitrieva) wrote,
m_v_dmitrieva
m_v_dmitrieva

Category:

Взыскание погибших

В этом году в православном календаре день поминовения усопших пришелся на 18 февраля. Родительская суббота совпала с праздником иконы «Взыскание погибших». Мой отец написал книжку с одноименным названием: 18 февраля 1938 расстреляли его деда, протоиерея Иоанна Павловича Ахматова.
«Взыскание погибших» -- сборник новелл о жертвах сталинского террора, среди них, как известно, немало разжалованных, будничных, палачей. До этой книги отец собрал книгу документальную. Она называется «Симбирская Голгофа. 1917—1938». Отец работал в архивах ФСБ, искал свидетелей и свидетельства. Ему говорил грубый полковник спецслужб: «Куда ты лезешь?». Но папа лез, ради памяти о себе самом. Те, кто в последнее мгновение жизни видели кафельную стену подвала НКВД -- с ямками от чужих пуль, помогали отцу молчанием.
Биография Иоанна Ахматова была предопределена от рождения. Прадед родился 21 сентября (по старому стилю) 1874 года в селе Протопопове Буинского уезда, в семье протоиерея Павла Ахматова. Три брата Иоанна Павловича тоже стали священниками, еще один, Петр, стал врачом (расстреляли всех).
Иоанн Ахматов служил в храмах Симбирска, преподавал чистописание в Симбирской мужской гимназии, в 1919 году прадеда перевели в Самарскую епархию, в село Кременки, настоятелем Михаило-Архангельского храма. У настоятеля было семь дочерей и сын, умерший в раннем детстве.
Первый раз Ахматова арестовали в 1929 году, в то время он служил настоятелем храма в честь Казанской иконы Божией Матери в селе Промзино Алатырского уезда.
Вспоминает одна из его дочерей: «В 29-м перед праздником [Николы] арестовали всех священнослужителей: настоятеля, двух священников и двух дьяконов. Отца обвинили в том, что он с отцом моей подруги, старообрядцем Дьячковым, “распивает чай и ведет антисоветские разговоры”. Такой был донос. Судили в клубе 19-го декабря, в день праздника. Отцу удалось доказать, что с Дьячковым он чай не распивал и вообще не знаком. Тогда потребовали уплатить годовой налог и назвали огромную сумму. Таких денег у нас, естественно, не было. 58-ю статью заменили на 61-ю: пять лет с конфискацией имущества.
Отец сам помогал выносить вещи, просил, чтобы поаккуратней складывали: ведь кому-то еще пригодятся… Взяли все. Даже мерзлое белье с чердака сняли. Куклы мои – отец сам их шил – все распотрошили. Золото искали: не может, мол, быть, чтобы у попа не было золота. Бумаги, документы, книги – все свалили в кучу во дворе и сожгли. Были две большие фотографии в красивых рамках. На одной – все преподаватели мужской гимназии, где отец еще до революции преподавал и был дьяконом, на другой – вся наша семья вместе с родителями отца… Стекла разбили, фотографии в костер, а рамки взяли себе. Потом сказали: выходи! Мама хотела взять мои туфли и платье – вырвали из рук…» («Симбирская Голгофа. 1917–1938». 1996. С.80).
В 1930 году Ахматов осужден к двум годам тюремного заключения и пяти годам «высылки из пределов Средневолжского края». В этом же году взорвали церковь в селе Промзино.
Срок прадед отбыл весь, и год высылки. Сначала разгружал баржи с лесом, потом всяко трудился в сельхозколонне им. 1-го Мая, под Куйбышевом. Иоанн Павлович хорошо знал делопроизводство, ему доверили вести учет. Но вел он его недолго. Приехала комиссия и один из ее членов возмутился, что «попу, который должен женские сортиры чистить, доверили такую работу». Прадеда тут же перевили «на сортиры», он несколько месяцев чистил отхожие места в соседнем женском лагере. В августе 1931 года Иоанна Ахматова выпустили. Ему разрешили быть в Симбирске-Ульяновске 24 часа. Вместе с семьей прадед уехал сначала в Хвалынск, потом в Бугульму. На работу его, конечно, нигде не принимали. Он нанимался чинить печи, заборы, ящики, прямил старые гвозди, делал детские игрушки (замечательно делал, вырезал из дерева, раскрашивал не просто так, "с настроением"). 13 декабря 1937 года, на следующий день после выборов, к Ахматову пришел товарищ в штатском, в дом проходить не стал, предложил прогуляться. После прогулки прадед вернулся расстроенный и злой, долго не мог успокоиться. Товарищ в штатском предложил ему «должность» стукача, наблюдающего за священниками. Ахматов от предложения отказался. Причем отказался категорически.
24 декабря 1937 года его снова арестовали. Прадед был осужден к расстрелу по обвинению в участии в «церковно-сектантской контрреволюционной организации» и в «контрреволюционной агитации» верующих. В деле Ахматова № П-1348 (архив ФСК Ульяновской области) записано: «Обвиняемый Ахматов виновным себя не признал…».



На фото: священник Александр Тресвятский (второй слева) и его родственники: протоиерей Дмитрий Ахматов (в центре), справа от него -- протоиерей Иоанн Ахматов и протоиерей Александр Ахматов, крайний слева -- Петр Ахматов.
Tags: Дедуль-бабуль и Вовка, Прошлый век
Subscribe

  • Орляк обыкновенный

    В выходные работала. Сегодня назначила себе выходной: получила вечером пять килограммов соленого папоротника — Pterídium aquilínum. Из…

  • Что говорят о тебе

    Наступило счастливое — чистое одиночество — подлинное. Наступило, а все же и нет. Снег не смягчает, увы, чужих рулад. Фундаментальная ошибка…

  • "И они были там..." (Вечер на Покровке)

    Во второй половине дня работала в Историчке. Потом прошлась по изменившейся Покровке: выше Маросейки я давно не ходила, а когда-то гуляла в этих…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments