m_v_dmitrieva (m_v_dmitrieva) wrote,
m_v_dmitrieva
m_v_dmitrieva

Безымянный Вася

Безымянный Вася

Самыми жестокими, обычно, бывают мелкие обиды. Например, один говорит другому: «Ты, знаешь ли, Вася, жить не умеешь». А этот другой, так называемый Вася, переживает потом эти общие слова, обида растет – укореняется в его нервной системе: сначала маленькой такой горбинкой, но быстро вырастает в целый горбылец. И вот Вася наш уже жить спокойно не может, теряется и ругает себя за излишнюю доверчивость: он что-то сказал или сделал, поддавшись душевному порыву, не думая о последствиях, а ему, спустя какое-то время, резюме выдали. И кто?

Например, близкий друг. Ладно бы друг… другу, если что, физиономию начистить можно. Он, конечно, ответит. Кто же ему запретит? Главное, чтобы дружеское рукоприкладство происходило не на трезвой почве. Без этого никак. Один раз на свете живем, друзья.

С нашим Васей, о котором сейчас речь пойдет, плохо поступили. Жил Вася припеваючи и работал с огоньком. Ничего плохого, за исключением язвы желудка, он от этой жизни не видел. Умудрился человек дожить до сорока пяти лет и только язву нажил. И та, врачи говорят, зарубцевалась слегка. Вот живет наш Вася и в ус не дует: в компьютерные игры играет, над комедиями смеется, матом иногда ругается, но не часто.

И вот угораздило же нашего Васю познакомиться с интеллигентной женщиной. Красоты в ней – на любителя, но в глазах – огни Бродвея. Прекрасные у женщины от природы получились глаза. Мимо не пройдешь. Увидел Вася эту женщину в родном поселке Малаховка. На озере. Летом дело было. Вася пива купил и рыбы сушеной, сел на берегу озера и подключился к пейзажу. А тут она, руку козырьком, от солнца заслоняясь, ко лбу приставила: и смотрит, смотрит, смотрит на нашего Васю нездешним своим взглядом.

Вася, конечно, сначала насторожился. Не так, чтобы сильно, но скулы у него свело. Чего это она, думает Вася, приглядывается к незнакомому мужчине? Может, я ей для знакомства понадобился, или что? Пока Вася размышлял над поведением незнакомки, она медленно, но верно к нему приближалась. Приблизилась и говорит:
-- Можно вопрос вам задать? Вы не бойтесь, я не буду с вами кокетничать. У меня к вам – только вопрос, не больше.
Видит Вася -- женщина волнуется. Вполне, можно сказать, натурально.
-- Что же, -- говорит он, -- задавайте, я не против. Пива хотите?
-- Не откажусь, -- отвечает женщина и достает из сумки пляжную циновочку. Расстилает ее на песочке и садится рядом с Васей.

Вот сидят они на берегу озера, пиво пьют. И молчат. Вася молчит и переживает: женщина какая-то странная -- курит, чужое пиво пьет и что-то ее изнутри будто гложет. А потом и вовсе плакать начала: одна слеза выкатилась, за ней другая… а он даже не знает, как эту дамочку зовут.
-- Извините, это нервы, -- говорит женщина.
-- Вы вопрос хотели задать, -- напоминает, довольно грубо, Вася.

Он уже завелся слегка от такой молчаливой навязчивости: ему даже показалось, что он эту женщину уже где-то видел. В небе громыхнуло, собиралась гроза. Новая знакомая Васи перестала плакать и спросила:
-- Скажите, вы книги читаете?
-- Когда как, -- ответил Вася.
-- Понятно, -- услышал он. – Тогда вы мне подходите.
-- Я себе не подхожу, а вам, значит, в самый раз, -- заметил, на всякий случай, сметливый Вася.
-- Злитесь… вы же меня совсем не знаете, -- заволновалась женщина.
-- Вот именно, -- строго сказал Вася и добавил:
-- Странная какая-то.
Женщина достала из сумки книгу и положила ее себе на колени.
-- Может, вас поцеловать? Говорят, помогает… от разлук. Перемелется -- мука будет, -- сказал Вася и придвинулся к женщине.
Она не реагировала. Вася погладил руку женщины – никакой реакции, притяжения ноль. Вася прижал к губам бутылку с пивом. Пиво забулькало в его животе. Вася подобрел:
-- Сами, значит, не знаете, чего хотите. С незнакомым кавалером пиво пьете, лицо у вас – как у монахини, подозрительно это всё. Вы – инопланетянин? Или так, скука заела? Может, вы хотите, чтобы я вас в кино пригласил? Не могу, а то это уже как бы измена, а у меня постоянная женщина есть, рука у нее тяжелая, разговор короткий: один раз посмотрела… и с дубов-колдунов облетает листва…

Первые капли дождя упали на книгу, лежавшую на коленях интеллигентной женщины.
Женщина сказала:
-- Сейчас дождь пойдет, мы промокнем: вы – из-за меня… я вот книгу написала, сборник рассказов. Вчера в нашей поселковой библиотеке презентация была: ни один человек не пришел, хотя объявление висело неделю. Неделю! На дверях висело, все могли видеть. И я усомнилась… понимаете, для кого же я тогда пишу? Мне очень стыдно.
Тут женщина снова, вроде, заплакала. Или это дождь уже силу набрал… не разберешь.
-- А, -- сказал Вася, -- фиаско творческой личности, муки над пропастью и прочая, извиняюсь, хрень. Как вас звать-то?
Женщина протянула Васе книгу:
-- Полина Лукина. На обложке -- мое имя. Шрифт красивый, правда?
-- Ничего, -- подтвердил Вася.
Он подумал: «Ученье -- свет, да ученых тьма». И улыбнулся:
-- Если что, я вас пивом бесплатно угостил. И день рождения у меня был месяц назад… хорошо посидели. Обчачились с Нюхановым, у него брат в Грузии живет – на грузинке, представляете, женился… Мы с Нюхановым уже пять лет чачу пьем, предпочитаем. Праздник у меня был, что надо. Такое завертелось… зато есть, что вспомнить. Главное, чтобы моя не узнала, а то убьет. Моя в это время как раз в Грузии была, в гости к братку нюхановскому поехала, ча-ча-ча… ну, мы и подгадали… под отбытие хозяйки. Весело было, все женщины – красавицы… что мне снег, что мне зной, что мне папин геморрой…
-- Вы мне очень подходите, вы усредненный, скажем так, типаж.
-- А вы, сразу видно, не замужем. Угадал? А почему? Заботы – не те. Женщина она там… -- Вася ткнул указательным пальцем в песок, а потом медленно провел ладонью над песком:
-- А мужчина – выше… Закон это, я не виноват.
Женщина кивнула:
-- Я и не спорю. Книжку я вам не дарю, я вам ее на время дать хочу. Мне нужен читатель. Хотя бы один. Вы всех рассказов не читайте, выберите любой. Ну хоть «Свистопляс», он короткий, всего восемь страниц. Прочтете, а завтра, если не возражаете, встретимся здесь – на этом же месте, и вы мне книжку вернете. Вы даже ничего не говорите, я так пойму – понравилось вам или нет. А я вам пива куплю, и рыбы – тоже… и сушеных креветок, я сама их люблю…
-- У меня на завтра – другие дела. И кто его знает, что это за книга. Про однополый, извиняюсь, загибон? Про светлое завтра под американской ж…пой?
-- Нет, я пишу не об этом. У меня юмора много. Он разлит, прошу прощения, по всем моим текстам. Только он, наверное, слишком тонкий.
-- Толстый и тонкий, это я помню. Со школы. Толстый у нас – это я, а тонкий – юмор у вас, -- заметил Вася и сдался:
-- Ладно. Прочитаю я ваш рассказ. От пива не откажусь, рыбы сушеной -- тоже можно, а креветки погоды не сделают, их можно и заменить: на бутылку номер два.
-- Две бутылки пива и сушеной рыбы, я поняла.

Подул ветер. Дождь заморосил вовсю. Вася сказал:
-- Расстаемся почти навеки. Завтра настанет, но оно не считается. Буду в тот же час.
Женщина посмотрела своими бродвейскими глазами на свои крошечные наручные часы, а потом -- на Васю.
-- Я вам так благодарна. Спасибо вам, безымянный читатель.
Вася обиделся:
-- Культурные люди, когда знакомятся, спрашивают: вот из ю нейм, товарищ? А вы, извиняюсь, странная какая-то…

Домой Вася пришел промокший. Книжка тоже промокла. Вася крикнул, зайдя в свою однокомнатную квартиру:
-- Ау! Я пришел!
Ответом Васе была тишина. В комнате – он прислушался -- тихо свистела во сне его хозяйка.
-- Свистишь… -- сказал Вася и включил на кухне свет.

Мокрую книжку он положил на табурет, выше не решился. Васина хозяйка спит всяко: то глубоко в сон провалится, то не очень. Проснется, а на кухне, на чистом столе – мокрый предмет неизвестного происхождения, и достанется Васе.

Вася проголодался и ел за двоих. В это время его начали одолевать разные мысли. Первая была такая: «Психическая баба у озера, в башке – канитель, глаза у нее… можно было бы и в кино с такими глазами сходить, один раз».

Вторая противоречила первой: «А что глаза? А ниже что? Видали мы такие глаза, а в нужных местах – все плывет, если утром, ча-ча-ча…» Третья мысль пришла тогда, когда Вася, почти закончив ужинать, доедал вторую лиловую сардельку: «Книжку эту надо выкинуть. Завтра на озеро надо взять с собой Елизавету свет Семеновну, хозяйку мою. Дать ей пинка -- не спи, вставая, кудрявая… пусть растрясет на природе свои аппетитные формы».

Третья мысль почти победила первые две, но тут Вася вдруг вспомнил, что он еще не отомстил странной женщине, назвавшей его усредненным типажом и безымянным читателем. Не может ему понравится ее книжка, он к Джеку Лондону с детства привязан. Так пусть и она об этом знает.
-- И мстя моя – страшна: ба-бах, ясен пень, и в сумку… -- сказал Вася и взял в руки книжку.
Он открыл ее на какой-то серединной странице и вслух прочитал название рассказа:
-- «Безымянный Петя».

Медленно читал Вася этот короткий рассказ, посвященный встрече двух людей на берегу озера в Малаховке. Петя из рассказа, как и Вася, тоже пил пиво. Тоже сначала злился, а потом соглашался помочь неизвестной писательнице. Он, как и Вася, тоже становился ее безымянным читателем и уходил с книгой.

«Что это за муть-перемуть? Сколько же у нее таких безымянных?» -- отложив книгу, подумал Вася и решил: он завтра вернется на озеро и порвет эту бумажную загадку в клочки, пусть исчезнут эти клочки – пусть посмотрит она, чумка болотная, на свой тонкий юмор, а сейчас… Васе стало любопытно, как поступил другой безымянный – Петя, какие у него были мстительные планы. Планы у безымянного Пети не отличались от Васиных: он тоже рвал в клочки книгу рассказов, написанную странной женщиной. То ли инопланетянином, то ли полной дурой. И тогда Вася понял: надо взять себя в руки. Нельзя поддаваться эмоциям – нервы надо беречь. Спасение – в железном ведре, ведро на антресолях.

Он взобрался на табурет и достал железное ведро, с которым он в прошлом году ходил на рыбалку. Постелив на пол пожелтевшую рекламную газету «Здоровый позвоночник», он поставил на нее ведро, сунул в него книжку и поджег. Мокрая обложка мешала книжке гореть.
-- Фаер, фаер… -- заклинал Вася тлеющие страницы.
Он не заметил, как на кухне появилась его заспанная хозяйка. Зажав нос рукой, она спросила:
-- Тут чё?
-- Тут у тебя Вася. Видишь? Или я – Петя? Я кто тебе? – шел на Елизавету Семеновну огорченный Вася.
-- Вася, ты… -- шептала хозяйка, пятясь. В глазах у нее блестели новые слезы.
Tags: Рассказ
Subscribe

  • Вечер для близких

  • Театральная пятница

    В конце рабочей недели (спасибо Л. Н.) — отличный подарок: снова поход в театр, на творческий вечер С. В. Сосновского. Перед вечером — посидели с…

  • У маисовых кустиков

    Ночью, в бессонницу, перечитывала «Багровый остров»: «Нуте, красавцы, что вы говорили у маисовых кустиков?» Смеялась, наново читатется пьеса. Даже…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments