m_v_dmitrieva (m_v_dmitrieva) wrote,
m_v_dmitrieva
m_v_dmitrieva

После "Иностранца"

Прочитала замечательный текст про Илью (автор - И. Лукьянова). Всё ровно так и было, в последние два года существования "Иностранца" -- даже еще цирковей. Изможденные гимнасты болтались под куполом: заканчивать нельзя продолжать. Думаю, надо обязательно написать историю, которая будет называться "После iностранца". Как-то так.
Слова для этой истории остались: в переписке, в записях и стихах, в фотографиях, в памяти, в рисунках, в смешных и неправдоподобных историях, однако бывших. Например, как Илья, по телефону руководя подмосковной полицией, ловил безумца с пистолетом, испугавшего пассажиров ночной электрички. И что потом из этого вышло.
Вайс никуда не выходил из Вайса, он всегда жил в своем ритме. Хвори скручивали его, анамнез получался непосильный, но текст продолжался.
8 августа, во втором часу ночи, он прислал мне стихи -- про себя.

Что гибель внезапна, не верьте:

еще не зайдя за порог,

душа пребывает в предсмертье

и знает заранее срок.



Когда ты сидишь в самолете

и он еще не полетел,

а рядом стесняются тети

вспотевших измученных тел,



и дети капризные хнычут,

и папы бледнеют со лба, --

свою внеземную добычу

уже поджидает судьба.



Я на удивленье спокоен.

Сейчас заблокируют дверь. …

Заделана течь от пробоин,

зализана боль от потерь.



Навек отвязалась таможня, НАВЕЧНО

и зарегистрирован груз.

Наверно, расслабиться можно,

уже ничего не боюсь.



Таращусь я в иллюминатор,

во мне что-то тихо поет,

томлюсь в ожиданьи заката,

как на полосе самолет.



С дурацким вниманьем взираю

на этот тоскливый бетон.

И солнечный день догорает,

и мой телефон отключен.



Тревоги последней воздушной

волненье утихло почти.

А снизу лесок равнодушный –

салатовое ассорти.



Лес кажется сверху укропом

и ненаселенной – земля.

И облачным белым потопом

туман накрывает поля.



Багровые тени пожарищ

от солнца на крылья легли.

Ну что, полетели, товарищ?

Подальше от здешней земли…



И вот уже пятятся трапы,

как кот от шипящей волны…

И стали ничтожными траты,

и стали приходы смешны.



А помнишь, как роща красива?

А чувствуешь холод росы?

Но вот уже точка отрыва

всплывает в конце полосы.



Я чую: осталась мне малость,

я вижу: кончается твердь.

и как предумышленна старость,

так предупредительна смерть.



На миг замерев перед взлетом,

наш боинг врубает форсаж.

Рот нервная сводит зевота,

и мелко дрожит фюзеляж.



И вот – не земля и не небо.

Истёк испытательный срок.

Неважно – ты был или не был,

неважно – что смог, что не смог.



Верхушки шумящего леса,

волнуясь, глядят в высоту,

и запах щемящего лета

не слышен уже на борту.



Как глупо предчувствий бояться:

природа нам время дает.

Кому-то – минут, может, двадцать,
кому-то – и месяц, и год.



По шестидесятому маю,

по белому облаку вверх

я без самолета взлетаю,

уже оторвавшись от всех.
Tags: В рифме Вайса
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments