m_v_dmitrieva (m_v_dmitrieva) wrote,
m_v_dmitrieva
m_v_dmitrieva

Белая коза

Белая коза

Нет в нашем городе темных улиц. Все улицы ночью освещены: фонари плавают белыми пятнами в зеленых кронах деревьев. Световое одиночество фонарей делает наш город немного волшебным.
Конечно, сами фонари волшебства не дают. Оно в воздухе носится, в осеннем. Деревья этой осенью стоят зеленые, золотых оттенков природа на этот раз не выкинула в пейзаж. Пожалела, наверное.Зря.
Однажды я увидела у глухого забора мертвую крысу, ее освещал фонарь. С тех пор, может быть, у меня пропало вдохновение. Но это грустный рассказ. Скучный. Себя уводя от прошлого, неожиданное повторится…
Не надо. От этого повторения слова получаются какие-то куцые, а предложения, сколько их не разворачивай, напоминают пенсионера в кепке: бодрости нет, но жизнь продолжается.
Я лучше вам про козу расскажу. В деревне жила коза… белая с рубиновыми глазами. Жила, а потом пропала. А мы тоже в этой деревне жили – снимали дом и, привет поднебесным василькам, не тужили. Удивительно жили, как оказалось потом. Умирая, конечно, никто не сознался в себе самом. Не успел. Думаю, нарочно.
Мы – это я и мой знакомый, удачнее было бы сказать – незнакомый: я в деревню на лето одна собиралась, а он за мной увязался.
– Анюта, – говорит, – возьми меня с собой.
Я молчу, тяну кота за лямку, но понимаю: отказать этому человеку, как в шашки проиграть. Стыдно. Я подумала и сказала:
– А давай.
И мы поехали. Кто он был? Да просто ненормальный человек.
Утром встречаемся на автовокзале, а у него за плечами рюкзак, а в руке – чемодан. Жесткий и потертый. И в глазах у моего знакомого не радость, а тоска.
– Пива, что ли, выпить? – спрашивает он.
Я злюсь и думаю: вот навязался еще, алкоголик.
– Пей, если хочешь, но автобус через пять минут... Мы едем или пиво пьем? – спрашиваю я и смотрю на чемодан, который мой знакомый поставил у правой ноги, а сам курит и кашляет: кхе-кхе.
– Извини, – говорит он и бросает окурок в урну.
– Ничего, – обещаю я, – доберемся.
В автобусе жарко. Три часа пиликать нам до деревни. Говорить – о чем? Молчим.
Я читаю стихи Давида Самойлова, собранные в алый том. Он к окну жмется. Спит. Так и едем.
В деревне – только собаки и цветы бледные вдоль забора. Людей не видно. Идем по жаркой улице, я лес вижу на холме. Мой знакомый, похоже, из жизни выпал.
Отрешился от всего: от себя, от пейзажа, от летней жары:
– Я в Барселоне две недели отдыхал. Сил набирался…
У дома, который я сняла на лето, нет никаких особых примет. Обычный дом: кривой, темный, с квадратным наростом у крыльца – крошечной верандой. К мутным стеклам веранды прижались желтые цветы на высоких ножках – золотые шары.
У дома нас встречает женщина в синем халате – хозяйка. Я говорю:
– Приехали мы.
Она смотрит на моего знакомого и повторяет с вызовом:
– Оно да, оно да… конечно…
Мы даем ей деньги, она нам – ключ и совет:
– На ночь калитку запирайте, а то прошлым летом не запирали…
-- А что у вас тут? Обстановка тревожная? – спрашивает мой знакомый хозяйку дома.
Она отвечает:
– Коза у меня тут.
И уходит хозяйка, сверкая на фоне крапивных зарослей неувядающими ногами.
– Крепкая, – говорит мой знакомый и открывает дверь.
Всю ночь мы не спали.
Комары в деревне лютуют. Да и мух – не разгонишь. Утром в дверном проеме появилась белая коза с рубиновыми глазами.
– Надо ее прогулять, слегка, – решил мой знакомый и достал из пакета ржаную горбушку.
– Будешь? – спросил он козу.
Коза попятилась, постояла минуту в дверном проеме и ушла в темноту сеней.
– Какая, – резюмировал мой знакомый. – И что с ней делать? Она же – ничего не умеет…
Я крикнула:
– Девочка, идем гулять!
И мы ушли гулять – вдвоем с козой.

***
Ночью мне хотелось спать. И я заснула.
Утром я услышала, как кричит, сунувшись во двор, крепконогая хозяйка дома:
– Где она, где девочка… отышли… соней…
Я вдруг впала в литературную назидательность. Я заворковала, глядя на козу:
– После радуги всегда гроза… словно в опустевшем помещении стали слышны наши голоса… отбывает от нас изумленная коза…
Пропала коза…
Я возвращаюсь в город.
Нет в нашем городе темных улиц. Все улицы ночью освещены: фонари плавают белыми пятнами в зеленых кронах деревьев. Световое одиночество фонарей делает наш город немного волшебным.
Tags: Рассказ
Subscribe

  • У маисовых кустиков

    Ночью, в бессонницу, перечитывала «Багровый остров»: «Нуте, красавцы, что вы говорили у маисовых кустиков?» Смеялась, наново читатется пьеса. Даже…

  • Трилистник, пустые тайны слов

    Сегодня был какой-то странный день. До утра почти, под тремя одеялами и одним широким шарфом, я не спала: очередная сточная беда сгустилась в нашем…

  • Русский профессор, вдова и жакет, вышитый шелком

    Работала сегодня в отделе газет РГБ. Шла по советским статьям и заметкам 1941--1947 годов. То, что снова дал фонд отзывов печати Музея МХАТ, надо…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments