?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Снова "Дни Турбиных"
m_v_dmitrieva
Работала сегодня в Музее МХТ: смотрела описи и картотеки. Заказала на ближайшее время дела. Буду заказывать частями, так как смотреть -- не пересмотреть. Интересно вот что: многие (даже просвещенные в делах литературных) думают, что о Булгакове "уже все сказано и все опубликовано". И удивляются, чего это я рыскаю и чего хочу. А хочу я -- всего лишь (берем в кавычки) -- восполнить некоторые пробелы в истории про роман "Белая гвардия" и про пьесу "Дни Турбиных".
Я хочу найти ответы на вопросы, которые пока ответа не имеют. Или имеют не ответ, а намек на него. Мол, дерзайте сами. Так и дерзаем потихоньку. С уважением к маститым и с самостоятельным неким задором (без любопытства не продвинешься в делах каких-либо). Вот все ищут, с ног уже сбились, фотографию Захария Леонтьевича Каганского. Ищут и найти не могут (я тоже пока не нашла -- не искала особо, как говорится, так надо пока), но это не означает, что Каганский никогда не ходил к фотографу. Все же была у него семья: жена, двое детей и даже внуки. Думаю, найдется фотография, в самое ближайшее время (это не завтра, это -- предполагаю осторожно -- в следующем году). Широкой географии был человек... и жизнь его, само собой, не исчерпывается пространством художественного текста, в который он попал благодаря Булгакову ("Тайному другу", "Записки покойника").
Нет, не все сказано, и не все опубликовано, и не всё со всем сопоставлено так, чтобы стало, например, понятно: почему литературными делами Булгакова за границей вдруг стал заниматься Владимир Львович Биншток. Как он был связан с Художественным театром и с МОДПиК?
История с запрещением пьесы "Дни Турбиных", если в сотый раз перетряхнуть подборку известных документов, интересна, конечно, но куда более интересно сопоставить эти известные документы с малоизвестными фактами, законодательными реалиями и тонким политическим контекстом, на которые никто почему-то до сих пор особенно внимания не обращал (последовательно, в едином тексте). И полного ответа не ждать, а ждать следующих вопросов. Но это ожидание, думаю, не означает, что надо отказываться от публикаций (я не отказываюсь, при этом мучительно осознаю свои границы -- не выхожу за них, сжимаю текст, как могу, всякий раз).
Я обещала сама себе и друзьям, что книга с условным названием "Дело Б." будет. И путешествую до горы... дую до нее.
Надо молчать, скажете вы. Тихо копаться, чтобы не раздражать и не сглазить, и т.д. Не буду. Нарочно. Пусть шевелится зыбкое завтра, пусть оно приходит в движение и, если захочет, изящно бросается наперерез.