m_v_dmitrieva (m_v_dmitrieva) wrote,
m_v_dmitrieva
m_v_dmitrieva

Любовные чужды

Любовные чужды
(Короткий рассказ)

История эта не имеет отношения к любви. К любовной теме она крепко не примыкает. Но в ней есть двое. И огнетушительное наступление зимы. Вы замечали, наверное, как она наступает?

Времена года – безопасный и единственный порядок. Он преломляется на двоих. Чтобы принять эту нехитрую арифметику без раздражения – крепись, моя мама, – надо как-то исхитриться в ограничении памяти. Придется на всех каверзных промежутках остаться одному. Боги, что же вы притихли? Примите фокус, бормочет календарь, не ожидайте пошлых чудес… они всегда – над вами… откликаются внезапно и смеются. И расходятся – в тумане.

Трудно начать этот короткий рассказ, который не имеет отношения к любви. Опадает навзничь планетарий умов, будоражат, копируя злость рядовых дарвинистов, слетающие с небес любовные чужды. Что она, эта новая зима, без нас? Светлый будильник? Ангелы – счетоводы? Скомороший выпляс у легкого моста через узкую реку, который никто и не думал сжигать? А было, коротко, так.

На перроне железнодорожной станции К. охранник седьмой железнодорожной бригады Саша Хлопов курил и смотрел вдаль. Вечернее небо в желтоватом тумане разнообразило пейзаж и бередило душу охранника. Докурив сигарету, Саша Хлопов выбросил окурок, сплюнул и, сунув руки в карманы темно-синих брюк, остался стоять на перроне, тревожась от собственной пустоты и малости.

Он понимал, конечно, что стоять вот так, сунув руки в карманы темно-синих брюк, как-то глупо. Как будто ты ждешь, как чтец в филармонии, реакции зрителей на твою печальную мину. А ее нет, этой реакции, только провал в интерпретации незнакомой классики: Достоевский в английском припадке, Лев Толстой не любит свою жену.

Вечерний юмор, подаренный станции К. в ощущениях Саши Хлопова, заранее все сковал. Небо оживало и говорило, растекаясь между туч:
– Вы бывали, когда-нибудь, Саша Хлопов, на берегу стратегической реки… подплывали к новым берегам?
– Чтобы нет, – отвечал Саша Хлопов. – Так точно нет. Не бывал, не подплывал, но во сне бывают провокации: гуляю по Волге. Но очень избирательно: по берегу хожу, как по Венеции, красотой нечаянной любуюсь. Но разве я шпион? Во сне разве можно заметить?

Зрителей нет на перроне железнодорожной станции, только кошка бежит во тьме на полусогнутых лапах, волоча в зубах рваную поживу: «Дерзай, Мурка… в нашу связь не вникай». Вечером в субботу пуст перрон. Все уже приехали и уехали: сидят по домам, пьют что-то горячее, едят и разговаривают ни о чем. Саша Хлопов не верит в свою национальную идентичность.

Он, так получилось, не знает, что это такое. Ну, пляшут девки в мечтах полоумных чревовещателей, под баян, ну кричит матом начальник: «Вам чего, …, за какие?» Покричит и затихнет. У начальника, агрессивного рылом, жена седая и добрая Нина Ивановна. Во сне прижимаются к начальнику темные рыбы составов дальнего следования. Жуть.

И стал от обычного вечера Саша Хлопов, одинокий жилец путей, вязнуть и метаться. Исключительно в примерных мечтах. Он вдруг представил, что он – не стоит на месте, как прикованный, на этой идеальной платформе, слуга разнообразной толпы. Хлопов представил и господ… и себя…

И полетел… о себе подумал: будто едет он – в длинном поезде. Не проводником, а разбитным пассажиром. И красивая проводница, блондинка в сорокалетнем угаре, разносит чай и следит за порядком: «С лимоном? Сорок рублей».

И он уже присматривается к ней, чтобы влюбиться, чтобы открыть ей плохое смятение узких и обычных сердец: «А я за добавкой пришел, рискните меня рассчитать… как говорится, того самого… для того». Не того… ее не проймешь… у нее зарплата и дети… и мужа, может быть, нет, или есть, но она не сдается. Какая…
Куда обратиться в узком вагоне, стучащем по родине так, что ты снова, как в детстве, мал. Подождите… я размышляю…

Обомлеть от предчувствия ненужной встречи? Надо, может быть, напиться и представить, что ты – без возраста, без имени, без ничего. Просто едешь. Обычный, но хмельной пассажир (в молодости – не возбраняется). Но присматриваешься…

Она… сидит, чужая, в старушечьей кофте, и дышит у окна. На плечи взвалилась всему движению, но не снизошла. Она не понимает, не знает, не усекла, кто я, что я думаю сейчас… о ней…
И напивается Саша Хлопов, из каких-то пластмассовых источников, горячей жидкости в плацкартном вагоне. И возвращается в светлое и душное детство: его ли оно? или общее? Да идите…

Он хочет видеть и видит, что поезд выносит его из полутемья, из неопределенного загонного режима, обозначенного для него станцией К. раз и навсегда. Саша Хлопов натыкается на общий расклад: плацкарта всех разложила по полкам. И застывает Саша, и умывает руки. И любит наперед – неузнанную ее.

Он видит перед собой бархатный и мятый силуэт, в полумраке плацкартного вагона – в старушечьей кофте, и начинает снова: смотреть, влюбляться, понимать… она едет и пропадает куда-то (удержите же ее, оставьте).

Моя любовь, пропадающая в плацкарте, так называемая она, ускользающая от меня в молчаливый смех, лобастая дама с упрямым девичьим французским шлейфом (духи у нее, думает Саша Хлопов, канкан в начале века, я не смогу – я напился -- преодолеть эту революцию в нотах). И вагон спит. А они – нет.

Нет, не затмит его незнакомую любовь проводница, возникая в момент сочетания бдительности с совершенством: «Вы на каком месте едете?»

Не спит его пассажирка, гордыня всякой надрывной души, размятая путешествием. Притихла свобода на баррикадах. Гордая, по всему видать: шею держит, подбив под нее подушку, и смеется заранее над тобой.Над собой: «Красивая… закурить не будет?»
Она молчит. А Саша Хлопов садится рядом и дышит, икая перегаром, подъезжая часами к столице.
Так и сидят.
Tags: Рассказ
Subscribe

  • Целый мир, целый город в снегу

    Всех близких и относительно дальних — с Новым годом! Здоровья, свободы передвижения, успехов в делах словесных! Профессиональной стойкости всем…

  • "И они были там..." (Вечер на Покровке)

    Во второй половине дня работала в Историчке. Потом прошлась по изменившейся Покровке: выше Маросейки я давно не ходила, а когда-то гуляла в этих…

  • Встречаясь только случайно...

    Закончила к ночи ближе работу-подработку. Днем отправила посылку родителям, купила сахару, заглянула в аптеку. В нынешнем январе — избыток сказки.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments