April 17th, 2012

Форель. Маркес. Форель

Утром подумала: надо бы достать из кладовки легкую обувь. Не достала. Весь день корила себя за это, ходила много. Сначала наведалась в музей Цветаевой, надо было Льву Абрамовичу вернуть копию статьи. Пакет никак не могла приличный найти, пришлось сунуть копию статьи в "маечку" неказистую. Копия из пакета торчит гордо -- Поликарп Павлов в роли Мышлаевского, в шинели, лицом широкий. Оставила на вахте.
Прихожу на работу -- в помещении душно, на столе рабочем -- бумаг ворох. Некоторые коллеги выбыли из рабочего состояния, дома остались. Давление, суставы, слабость. Услышала пасхальные были: очередь куличи святить на три часа растянулась, это из банального. Из веселого: сотрудница встретила на лестничной клетке соседа-татарина и говорит: "Христос воскрес". Тот отвечает: "Обязательно".
Погрузилась в псевдонимы-криптонимы: сверяю-проверяю, спасаюсь кофе, пробелы недостающие расставляю, опечатки вылавливаю. Так день скоротала рабочий. После, пошла приятельницу проведать, по пути -- в аптеку и в гастроном тесный, за квасом. Иду по Садовой, несу в пакете багет и квас. Природа чирикает. Летят, завывая, "скорые помощи". Приятельница угостила меня вареным яйцом. Она из дома почти не выходит, а весны хочется. На глубоких подоконниках -- банки с водой. В одной картофельный клубень скособочился: того и гляди побеги выпустит, в другой -- лук фиолетовый в воздухе зеленой стрелой существует, корни густые под водой зависли. Пьет, наслаждается.
Дальше, следуя привычному маршруту, навещаю большой продмаг. В магазине корюшка худая на льдах, форель охлажденная (глаз -- не мутный). Купила форель, дальше пошла. Опять на Тверскую вырулила. Зашли с форелью в "Республику". Там сразу на мемуары Маркеса и напали. Дальше пошли: я, форель, Маркес и три шариковых ручки (зачем я их купила?).
День закончился форелью (в прошлой и, одновременно, будущей жизни мерещится рыбацкая деревня) . Будто сама ее выловила, так ворковала над сковородкой.
Вовка, изголодавшись к полуночи, был доволен. Форель жареную хвалил. В электричке успела Маркеса начать: Маркес с мамой едут дом продавать. Как человек, не переводчик, может понять, что перевод хорош? Загадка. Перевод, действительно, в сознании тает. Сто лет нашего постсоветского одиночества. Ура, товарищи. На всякий уличный разбег работает простая формула. Своего рода, знак качества: форель, Маркес, форель.