?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Испытания для созерцателя
m_v_dmitrieva
Вчера села за внесение дополнений в книжку. Конечно, отвлекалась на переписку и на забегание вперед: у меня всегда в начале какой-либо работы происходит борьба с собственным нетерпением. Детским.
Перед сном, уже ночью, пыталась читать, но в голову лезли мгновенные глупости: то я майского жука вспомнила, который залетел ко мне утром, большой, красивый и какой-то вялый. Почти не двигался. Я хотела, чтобы он улетел, положила его на стол у окна, а он перевернулся и лежит, лапки убрал под панцирь, брюшко незатейливое выставил. Мол, не трогай ты меня. Я перевернула жука -- "поставила на ноги". Не двигается. Маме рассказала про жука, она вчера звонила. Говорю: "Он летать не хочет, и вообще -- не шевелится". Мама смеется: "А ты его потренируй". Для меня панцирь жука -- необычное изумрудное вкрапление в пространстве, для жука -- его одежда, видимо, тяжелая. Однако жук как-то справился с собой, улетел незаметно. Пауки весь день на балконе кокетничали: посмотри на нашу паутину, как мы по ней стремительно умеем двигаться. Восхитилась пауками... Одним словом, не спалось.
Ночь, балкон открыт и лето замерло в тишине. Вдруг появилось движение, молчаливое и целенаправленное, не имеющее никакого смысла, кроме смерти. Как будто кем-то управляемое, выброс энергии того, кто говорит с тобой, если ты его видишь. Потом я услышала хрип. Я, конечно же, вскочила с дивана, удивившись, что пекинец спит мирно, не просыпается. Я -- слух. Жуткая возня под балконом -- большее на меньшее напало -- продолжается. Не знаю, что страшнее -- напор убийцы или хрип этот, не взывающий ни к кому, даже к себе. Или -- неучастие страшнее, не знаю. Вышла я на балкон: в темноте ничего не видно, только слышно -- терзают. Потом метнулись две собаки направо, не существа, но орудие (дышит!). Нет их. Одна собака осталась. Чтобы закончить. Снова этот хрип. И потом -- только собачьи движения в высокой траве. Презирая себя и холодея от ужаса, я крикнула: "Вы зачем? Ты зачем его рвешь?" Пес коренастый (я его разглядела, глаза привыкли к темноте) -- рванул за другими псами, но не бежал с победой, а двигался как себе чужой -- только так, мол, без перемены сценария. В траве -- больше никаких движений. Я села на диван, забыла про сигареты. Надо мной, в ветвях высокого клена, не считаясь ни с кем, запела птица.
Сегодня утром вышла на балкон, смотрю вниз: вот оно, это место -- в виде проплешины в зарослях травы. Но кота растерзанного нет. Выжил? Для моего спокойствия. Хотя бы. Но я-то знаю...