m_v_dmitrieva (m_v_dmitrieva) wrote,
m_v_dmitrieva
m_v_dmitrieva

Category:

Виноват. Алкоголь. Исправлюсь

Мой рассказ растянулся бы на век, если бы я могла, если бы умела, долго держать эту историю в своих руках. Она давалась мне сначала, я замышляла ее и к ней обращалась, потом история заартачилась и попросилась вон, на волю: не держи меня, летняя дурочка. Я отпустила. Мы шли по Пушкину… Мы спорили о причинах дуэли. И вот что, как-то примерно, вышло.

Главное направление наших преддуэльных историй – к папаше не ходи – вырождалось из периферийного жанра, агрессивного и непослушного. Почтенный старец не избежал соблазна и, как говаривал Лотман, надел кокетливую дамскую шляпку. Труды своих дней мы обозначили легко, мы уходили от сути. Интимные стороны биографии мы обсуждали, не задумываясь: кто же нас просил говорить об этом? Никто. Вот мы и не молчали.

Сначала было знакомство. Обыкновенное, но в публичном, заданном, месте: только там он мог встретить ее. Только там сходились их коньячные и неверные пути. Она сказала: «Мы с вами еще обязательно встретимся». Он выпучил глаза в неизвестность. Их – двое. Третий, как всегда, смеялся: «Вот мандарин. Не могли бы очистить?» Она сказала: «Могу». Вспомнился ей, черт шутит на островах, мандариновый Гоген. Четвертый же, который ее привел, нервничал и говорил, что не пьет: принимает лекарства. Ш-ш-ш… принимаем эту картину. Назовем ее «Зачаток». Не любви, но избыточной встречи. Негатив. Улыбнитесь, вы в фокусе: эти двое, заранее отстраняясь друг от друга, загадочно сошли с ума. Нет, он не увлек ее хищно за кулисы. Он остался верен слухам, они его заранее обнимали. Общество ему обещало: вы еще встретитесь. А мы – поглядим.

Вторая встреча. На что она была похожа, эта вторая встреча? Снова – в том же заданном месте. Она – в дешевом свитере и в кольцах не по зарплате: красивый перестарок, откровенно юный, в ожидании чудес. Он – уже выпил: стучат копытца сатира. Нам надо, минуя Луначарского, отметиться у древних. Выносим в передовицу: путь постоянного воздыхателя изначально неверен и умеренно пуст.
Воздыхатель готов продолжить. Разве нет в этом смелости? И она, в желудке урчит от голода, оценила. Вокруг – смятенные стареющие (отыгравшие почти) люди, а они, эти двое, среди них продолжают свою игру. Ничего, что у него дергается беспамятная, недобравшая градуса, душа, а она – избыточно спокойна. Она пожимает его иронически протянутую руку: мадам, ну да, ну да, ну да... в окружении речных – русалочьих – листьев, эта женщина уверена в себе. Большой свет видел всё: к ней, придирчивой и спокойной, он был заранее расположен.

Она, выйдя из заданного места, сказала: «Мне пора домой». Он щурился и хотел, чтобы она осталась, замечая, какая на ней убогая шапка. Опять -- двое. Третий молчал, испытывая смешанные чувства. Четвертого уже не было, он затерялся в коньячных окнах. Прижимая себя на лестнице вечного мира, он готовился к обороне: они исчезнут, а я -- мертвая гроза. Четвертый не замешан в идиллии фантасмагорий: он только судачит. Анекдот про женское счастье… чужие сапоги натерли ноги.

Сплетня, прекрасное порождение старого города и его янтарных пивных, оказалась живучей. Она набрякла и укрепилась тогда, когда узнали, что она, похоронив мужа, собирается замуж. Еще раз. За него, за этого, который – «чужих причуд истолкованье». Уж не пародия ли он? Женат или не женат?
Великосветскую сплетню понес – на своем укрепленном профессией языке – плодовитый ярославский литератор Роман Скопидомский. Он, выйдя однажды в провинциальный эфир, размышлял нечаянно о похоти и соблазнах любви, когда все – в разрыв: между больным мужем и мужем не больным, между долгом и никого не замечающей скоротечной любовью. Узел завязался. Постоянна ли страсть? И где она процветает? Марать ли доброе имя той? Или – приникнуть к этой? Или, как вам угодно, вовсе не марать? Как скажете, ваша взяла…

Слушатели, огорченные правильной речью, пытались удвоить себя в правах: они хотели узнать – кто герой и какие детали?

Анонимный пасквиль шевелился в чернильных умах. Любовная тактика начинала воплощаться вне всяких золотых реалий. Нравы начинали свидетельствовать сами за себя: мужчина не виноват. Возможно, именно он -- натуральный страдалец. Он не может смириться с тем, что она не поддается его жизни: уходит. Партия началась. Играем… снисхождения не жди. Тут его – ожидаемо и своевременно – частично разоблачают. Кто?

Мать, жена, коллеги – все восклицают, насмотревшись и встревожившись: зачем ты встал на ее защиту?
Он встал, когда аплодисменты уже не скрывались, и произнес: «Виноват. Алкоголь. Исправлюсь».
Tags: Дикое поле, Маразм крепчал
Subscribe

  • Зыбун

    Зыбун Адамыч, Зиновий Адамович Мельников, купив в аптеке лекарство для Эсфири Наумовны, для липкой тещи, распутался в солнечных интригах,…

  • Адамыч потерялся

    Адамыч потерялся В доме у Беснушкиных — тихий час. Спят близнецы-младенцы, Коля и Женюша, жена тоже спит, она устала. С маленькими детьми хлопот…

  • Тыквус

    Тыквус Шум поезда затих. Пришептывая, затянула железная дорога свою одинокую песню, и вот уже новый поезд стремится к вокзалу… У Беснушкина вчера…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments