?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Белый маг
m_v_dmitrieva
Белый маг

Витя Дурылин – грибник. Рассказчик и мыслитель. Любитель историй с нравоучительным финалом. Он к нам прибился однажды в сентябре – интересный человек в немодной кепке. Дачник, как и мы.

Витя иногда приходил на дачу к Матюхиным, рассказывал всякие правдоподобные небылицы, вертел словами, подкидывал их и ловил. Слушая его, мы впадали в детство, веря: есть судьба у рабочего человека… и многая лета. И бесстыжая тетка Вити Дурылина – тоже есть.

Когда Вити Дурылина не стало, выяснилось, что он воспитывался в детском доме. Не было у него никакой бесстыжей тетки. Самого Вити тоже больше не было: ни в настоящем, ни в будущем, ни в прошлом. Инфаркт стал причиной его исчезновения. Квартира Вити была записана на бывшую жену, хилый садовый домик – кухня и комната с диваном – принадлежал тоже ей, и никого скорбящих о Витиной смерти. Родственников – ноль. Бывшая жена живет в Судаке. Мы… А что мы? Мы не наследники. Мы – соседи по даче.

Как-то, на даче у Матюхиных, собравшись вчетвером – уже без Вити, мы пытались вспомнить его нравоучительные сказки. В памяти маячили какие-то невзрачные охвостки Витиных историй: «Молодой человек, пойдемте к нам. У нас, вы не подумайте чего, патефон не работает». Или: «Не шарьте глазами по стенам. Не называйте женщину матом. Расскажите о себе… Зачем вы ходили за три моря? Он не ходил… а кто тогда ходил? Я?»

Странно, никто из нас, впервые его увидев, не подумал, что он, незнакомый чудак-человек, нам чужой. Мы согласились на дружбу с ним почти мгновенно. Витя Дурылин сам себя выдумывал из небытия, он был не жадный... он приходил только тогда, когда его звали.

Его рассказы я помню смутно. Кроме одного – о той самой Витиной бесстыжей тетке.

Год назад на даче у Матюхиных Витя Дурылин, напевая что-то себе под нос, ждал. Он ждал, когда уйдут случайные гости – супружеская пара с ребенком, удивленным мальчиком лет пяти, наводившим на всех собравшихся у Матюхиных тоску. И когда случайные гости ушли, расцеловав на прощание хозяйку дома, Варю Матюхину, Витя сказал:
– Я сегодня в белой рубашке, но без галстука.
– Ты бледный какой-то сегодня, – заметила Надя, моя жена.
– Не люблю конфеты, а ем. Зачем? – спросил меня Витя.
– Не ешь, если не любишь, – сказал я. – Пей вот вино, коньяк, водку пей…
– Буду… – пообещал Витя. – Мне можно… намотался сегодня… крючки вешал для одежды, две шляпы у меня… купил крючков. Крепкие крючки. Там прибил, здесь приладил – и разошлись вещицы по стенам. Видели бы вы мою тетку в молодости… была у меня тетка, Тамарой звали.
– Пора, – решил Костя Матюхин, муж Вари, – пора нам прислушаться к тебе, Витя.
– Витя, родненький, пей коньячок, – попросила Варя Матюхина.
Я, перехватив стеснительный Витин взгляд, скользнувший по бутылкам, сказал:
– Наливаю.

Витя благодарно вздохнул. Он выпил коньяку, щелкнул неловко пальцами и начал свой рассказ – про бесстыжую тетку:
– Сегодня расскажу, как я гонялся за своей теткой Тамарой. Заранее предупреждаю – я ее жалел. В старости она была женщиной тихой: мало ела, мало говорила, как-то мало жила. Она все больше задумывалась. В молодости тетка Тамара была ничего, красивая она была. У нее, само собой, были самые разные любовные мероприятия. Состарившись, зажила одна. Я – не в счет. Не мог я в молодости дотянуться до ее старческого уровня: дурак был и есть, признаю. Сейчас рассказываю и понимаю: в то время, о котором я говорю, ей было шестьдесят лет.
– Так это еще не старуха, – сказала Варя Матюхина.
– Вполне зрелая женщина, – согласился Витя, – крепкая еще для уличного передвижения, со мной, нынешним, не сравнить. У меня – спина онемела, за грудиной болит.
– Рассказывай дальше, – попросил я.

Витя продолжил:
– У тетки Тамары было красивое платье. Она его надевала и уходила из дома гулять. Мать моя, женщина с правилами: что посеешь, то и пожнешь, говорила мне: «Тамарка всегда была бесстыжей. Ты за ней проследи. Она себе любовника завела. Бомжа. Он ее скоро убьет». Ну, мне тогда так: что мать сказала, то я и делал. Хороший я, вроде, был сын: старался старости угодить, не шутя над пропастью расстояний. Ой… матюгнуться бы, да нельзя.
– Матюгнуться можно – только без предупреждения, у нас так, – сообщил Костя Матюхин.

– Я извиняюсь, – улыбнулся Витя. – Рассказываю дальше. Надела моя бесстыжая тетка красивое платье и пошла гулять. Идет по улице – я за ней. Прячусь – мешаюсь с прохожими. Только зря. Тетка идет и по сторонам не смотрит, не оглядывается. Идет и шепчет что-то – губы у нее двигаются. А платье у нее такое красивое, что сзади она – как девушка почти. Ноги только кочками пошли – выдают ее преклонный возраст. Добрели мы до сквера. Деревья шумят, ветер, погода не для прогулки. Тетка села на скамейку. Я за деревом притулился. Близко от скамейки, меня не видно. Смотрю на нее, на тетку Тамару, и чувствую: выполняя волю матери своей, я становлюсь не тем, кем хотел в детстве стать. Разве я мечтал быть сукиным сыном? Не было у меня такой мечты… я нормальный ребенок был, мечтал быть знаменитым человеком. В какой-то сфере… Мучения мои прервал прохожий, подошедший к моей тетке с намерением ей что-то сказать. Обыкновенный мужчина. Не бомж. Лицо красное, как с перепоя. Но пиджак – вельветовый, чистый. Слышу я их разговор. Тетка Тамара говорит: «Олег, здравствуй». Он ей отвечает: «Здравствуйте. Вы, наверное, ошиблись. Я к вам подошел, чтобы спросить: как мне до Гончарной улицы лучше дойти? Я вообще-то не Олег». Тетка говорит: «Конечно, у меня зрение плохое, часто людей путаю. Вы извините. По улице Щучкина прямо идите, Гончарная ее пересекает». Он говорит: «Спасибо». И отчалил. А она опять сидит. Сидит и молчит. И тогда я не выдержал. Вышел я из-за дерева и говорю: «Тетка Тамара, а кто такой Олег?» Она на меня смотрит и удивляется: «Витя, ты такой взрослый. Как ты на маму похож». Я говорю: «Вот не надо, тетка Тамара, на маму. Я на отца…». А она смеется накрашенными губами: дай, говорит, закурить. В молодости я курил. Достал пачку, говорю: «Мне для своих ничего не жалко, но кто такой Олег?» Тетка закурила, закашлялась, и говорит: «Ты уходи. А то он не придет. Он очень пугливый… он тебя не знает, а ты нам тут не нужен. Воспоминания в коллективе не живут. Понимаешь?» Понял я, что моя бесстыжая тетка Тамара – снова сошла с ума. Больная женщина в холодном сквере. Надо в таком случае что-то делать. Так? Я сказал ей, что ухожу. Она кивнула головой и сигарету на землю бросила. Мол, проваливай. Я ушел, но недалеко. Быстро до почты добежал, запыхался: людям в белых халатах сообщил, что их пациентка – от обострения на скамейке страдает и снова родственников мучает. Надо ее изолировать, чтобы она себя одиночеством не погубила. Приехали они быстро, как в анекдоте. Санитары к ней, а она к ним. И радуется: «Здравствуй, Олег, здравствуй». Забрали ее… Матери я все рассказал. Спрашиваю: «Кто такой Олег?» Она отвечает, стуча пальцем по лбу: «Да он у Тамарки тут, ее этот… смолоду разбрызгался у бесстыжей мозг»…

Витя Дурылин замолчал. Я налил ему коньяку.
Моя жена, следя за моей рукой, сказала:
– Витя, ты какую-то слишком печальную историю рассказал. Как из жизни. Наверное, зря вы ее лечили так… принудительно. Она же тихо его выдумала. Ведь так бывает…
Витя согласился:
– Бывает. Но это еще не всё – не вся история. У меня же цепь совпадений, не без этого. Тетка Тамара умерла, мать моя тоже скончалась, а я остался. Говорю жене: «Раиска, пойдем в кино». А она мне говорит: «Да какое кино, я от тебя уезжаю… в Судаке буду жить с другим мужчиной». У меня везде пересохло: с кем, говорю, будешь? Имя-то есть у него, у мужчины твоего… из Судака. У леща этого глаженого… Она отвечает: «Как же, есть. Его Олегом зовут, он белый маг, по числам судьбу предсказывает, насквозь видит». Вот, понимаешь, как… насквозь, значит, видит. Я не хотел жене неприятностей, но чем ее удержать? Какие мои заключительные слова? Она же испугалась, что я ее ударю… или даже, может, убью. Ну, тут юмор меня спас. Тонкий. Эх, говорю, Раиса, зачем же ты у бесстыжей тетки Тамары жениха отбила…

– А она что? – спросила Варя Матюхина.
Витя, глядя в глаза моей жене, отчеканил:
– А она в Судак подалась.
Жена, смутившись, сказала:
– Получается, тот Олег, который был у Тамары, вам будущее предсказал.
– Ну да, – подтвердил я. – Отомстил за себя вещий призрак. Ты в него не верил, а он все же был.
– Хитрый мужик, – продолжил Костя Матюхин, – через бесстыжую тетку Тамару примерещился, намекнул о себе – заранее в семью вошел. Назойливо существовал… среди баб путался.
– А для чего? Для мести, – подытожила Варя Матюхина.
Витя Дурылин выпил и задумался:
– Зла не держу, знаю, помер он уже. Мать моя ему на том свете, наверное, рассказывает, кто он есть, колдун этот… жалеет, небось, теперь, оборотень, что не токарь он по трудовой книжке.