m_v_dmitrieva (m_v_dmitrieva) wrote,
m_v_dmitrieva
m_v_dmitrieva

Рабочий натюрморт

На шкафах старого госучреждения своя вечная выставка. Кто, зачем и когда поместил эти вещи в рабочее пространство? Нет точного ответа. Они здесь уже много лет, украшают ничей интерьер. Оттенки сложного мира ищите на личных столах рабочих. У кого-то черно-белой вставкой в дела-бумаги портрет Феллини прорезался, у кого-то – Иоселиани. Рядом нежит глаз Троица знаменитая, Андрея Рублева. Слева от монитора компьютерного – церковная свеча согнулась. Предобеденная мистика. Тарковский, чудится, в рабочие бумаги грезами о последней свече сошел, высокомерным делегатом. Таков бессловесный контекст рабочего места. Советское киноискусство смотрит на часы лагун и одиночество подточенного камня третьим глазом тайного невозвращенца. И себя на родине никак не узнает. Все, проехали империю. Поезд теперь стучит, катит без остановок. Детский, вымышленный паровоз с прицепом пугает безденежных стариков, инвалидов, зависимых творческих личностей и малоимущих работников госучреждений. И оцепеневших олигархов.


В ничейном пространстве всякой работы торжествует несчастность жестокого детского сада: слепая змея без жала, лягушка-выродок, керамическая ваза-упырь – символ солнечной бездарности и одновременно -- провокация нецензурной музыки порочных ночных отщепенцев. Власть давно сверилась с собственной интуицией: в бездарной лепке всегда слышится, видится, читается и даже смеется непокорность. (Поэтому так хорошо иногда пригласить неверного художника к дорогой бутылке, поговорить по душам, чувствуя при этом его охотничье бессилие, заданное простым раскладом: у вас четыре-шесть, шесть-четыре, а у нас всегда шесть-шесть. «Рыба» у нас, и крючок тройной).
Что же в эту вездесущую непокорность заложено, словами и на все времена? – Каждый тихо думает: не нашлось вчера и сегодня руки свободной, первой, которая сметет (страшное слово) рабочий натюрморт в пакет для мусора и даст пространству дышать не от противного. Почему не нашлось?
Потому что среди любителей Феллини и Иоселиани идет прагматичный диалог с собой. С расчетом на будущее. Зачем критиковать, примкнув к душевной гордыне, когда каждый знает: про мелочи поглядим у Чехова. На сцене. А в реальности – тренируй смирение, не провоцируй. Замена старого на новое – дело ответственное, даже в пределах упрощенной плоскости рабочего шкафа. Знай, если ты, конечно, не дурак: даже маленькое действие в государственном устройстве сродни большой революции. Кто-то решает и что-то решается, а коллектив, заметь, сидит тихо. Молчит и отмечает: этот -- посягнул без полномочий. Или, может, уполномочили его на самоубийство? Следовательно, сдали дурака со всеми потрохами? А он-то, чего жалеть, такой же, как мы, только на задании парится. Ему родиной назначено пострадать. Ради будущей общей свободы.
Здравствуй, общая свобода. Пустите подышать тихим предмогильным свистом.


Я родину люблю, но без раздумий отнимаю из этой любовной суммы простые вещи. Например, обоссанные терпко мосты в районе «Киевской», где иностранцы, желающие совершить прогулку на речном трамвае, так и кишат. Тут мне за нее стыдно, и я ее не люблю. И я не люблю, когда способного в чем-то человека все время пугают мертвой природой будущего, расписанного по Крыштановской. Нет, не получается книжного порядка в умах. Сейчас поживем.
Tags: Вещь
Subscribe

  • Вечер для близких

  • Театральная пятница

    В конце рабочей недели (спасибо Л. Н.) — отличный подарок: снова поход в театр, на творческий вечер С. В. Сосновского. Перед вечером — посидели с…

  • У маисовых кустиков

    Ночью, в бессонницу, перечитывала «Багровый остров»: «Нуте, красавцы, что вы говорили у маисовых кустиков?» Смеялась, наново читатется пьеса. Даже…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments