m_v_dmitrieva

Categories:

Ранняя весна и ужас птичьих стай

Читаю, урывками, книгу А. Ипполитова «Только Венеция». Заглядываю в почти всеведущий мир, в котором «лагуна покрыта лодками».

Птичьи стаи, стайки и сборища... серафинитовая мечта о Байкале.  И какой-то ужас, вполне тихий, от метаморфоз растерявшейся памяти: где ты был, а куда — еще не доехал...

В мирах, в которых ты сознательно не приживался -- счастливо их внезапных щедрот избегнул, «совесть  ублажают не воздержаньем, а неразглашеньем».

Измерение  неразглашением— чужая вина. 

Грешит эта вина пионерским — липким подходом к человеку свободному, выбравшему тогда, здесь и, может быть, потом, иной путь дожития, тихий.  Вне настырных игрищ. 

Среди действующих лиц, в этой якобы потаенной  пьесе, сорняками определяются подчиненные, а лучом всеохватным -- руководители, герои какой-то дремучей и страшной сказки.  Показательные герои, уж как есть скажу, бесчестные зазывалы. Подлые, чего уж. Не мужских статей, это точно.  А они говорят, что мужских.

Роль прилипчивой назидательности — всегда коллективна. Не позавидуешь, само собой, сценическому наполнению этого комплекса пустоты, этой кукольной острастке в кадре.  Мы  скучную смерть — сжигаем на костре весной. 

Упреждающая не себя, но других, назидательность неразглашенных, по тайникам не особо шастая (ей уже и лень), ничего нового не набирает в бесконечном анамнезе весны. В ее истории, одинокой и каверзной всегда — одна тема: кто не с нами, тот против нас.  Перекатываются в ее интригах все возможные душевные болезни и отклонения: от трагедии упущенной до внезапной и крикливой байки. 

Давайте договоримся. Мы — с вами, любые и навсегда. Но только без назидательности вашей. Договорились?

Оставьте мамам и мужьям/женам вашим военным, и самим себе  все ваши циничные и цинические перебежки.  Все эти детские ужасные комплексы. 

Поверьте, тогда мы и на рыбалку вместе поедем, и в театр вместе пойдем, и текст ваш отредактируем, и, возможно, совместно с вами что-то напишем. Бросьте руководить и манипулировать чужим  словом, если со своим словом вы так и не смогли создать «ничего общего». 

Начните жить — без других.  С папами хоть начните, без пересечения чужих биографий, без умиления публичного надежностью ваших мам. 

Мамы тоже, извините, могли ошибаться. И ошибались. Как и все мы.

Все разношерстной любовью дается. Сложно так жить, но иного выхода нет... человекам, в науке прижившимся.

Такие есть бутузы пугливые. Они все выкраивают. Хитрят. Посягают и прячутся в разреженных лесах. Обман в натуре. Кривая стежка. 

Хочет, но не умеет чужая вина увещевать тебя, не проецируется она на чужую жизнь. 

Смерть, в вине шурша, всегда получает отпор от тех, кто жив еще.  

Мир вам, «ужасные рядовые», а ведь мы вас, изучив сверкания нашей родины, давно не боимся: расскажите нам, например, о постановке пьесы «Бег» в Центральном клубе МГБ им. Ф. Э. Дзержинского, состоявшейся в 1958 году. 

 Чужая вина скучна сама по себе, вот и навязывается эта вина другим: движет ею не  любопытство, но стяжательство — во всех междисциплинарных курсах. 

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.