Category: компьютеры

Category was added automatically. Read all entries about "компьютеры".

Его звали Шишечка

Сижу, не отрываясь от компьютера. Вчера ночью читала "Записные книжки" Ильфа. Смеялась, наверное, громко (это тоже своего рода вызов). Может поэтому сегодня утром какие-то шутники меня разыграли: я проснулась от скрежета дверной ручки, кто-то ее крутил, так обычно Вовка делает, мой сын, когда хочет, чтобы я ему скорее открыла. Из-за этой Вовкиной привычки ручка дверная все разболталась. Громыхает. Но Вовка в армии, а тот, кто крутил еще и говорил громко (в замочную скважину, видимо, не знаю), кривляясь: "Я здесь, я пришел". Ну мне конечно это не понравилось, я тишину люблю и запланированных гостей, которые без замочных шуток умеют чувствовать себя прекрасно. Конечно, услышав, что шутник с лестницы ссыпался и вот-вот выйдет из подъезда, я решила глянуть на него, что за тип. Но тип оказался проворным и умеренно смышленым: внешности его я так и не увидела, он вдоль стены дома усвистал куда подальше. А стену дома от меня подъездный козырек всегда закрывает.
А потом я вспомнила, что сегодня -- день Валентина, обычно популярный у подростков и угрюмого юношества. Меня с этими категориями граждан давно ничего не связывает. Так я думала. Но как прекрасно ошибаться в таких мелочах. Внешность шутника мне совсем не нужна, достаточно того, что -- по Ильфу -- "у мальчика было довольно красивое имя Вердикт. А его звали Шишечка".

"Опавшие листья"

Лет пятнадцать назад у меня был "период Синявского" (читала подряд) -- после относительно короткого, но запойного "периода Вас. Вас. Розанова". Однажды, помню, пришла в редакцию "Иностранца" с "Опавшими листьями". Четверг был. День перед версткой. А я в редакции -- человек новый.

Вайс, главный редактор "Иностранца", заглянул в отдел образования, увидел на столе Розанова, что-то спросил (не у меня) и вышел мягко. Через минут десять снова появился -- с брошюрой "Евреи в средствах массовой информации". Вот, говорит он мне, коллекционирую я такие редкие книжки, а вы? Я говорю: "А я нет". И снова в компьютер таращусь. Тишина. Вайс, уходя (не выдержал): "Если хотите -- ознакомьтесь". Нет, отвечаю, не хочу. Злюсь: текст -- сдавать надо, а тут какие-то гнусные штучки главреда...

Как-то я спросила у Вайса: помнит ли он наши первые немногословные притирки? (Потом-то -- бури были.)
Он, конечно, не помнил, но тут же нашелся: "Я и без Розанова понял, что ты хотела сказать".

Успела сегодня поработать в Музее МХТ. Делала выписки из режиссерского экземпляра второй редакции пьесы "Дни Турбиных".
Какой дождь был сегодня в Москве -- настырный: мелкими слезами зашлась столица. Ну и я вместе с ней. А куда деваться?