Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Фантастика на реке Проне

Фантастика на реке Проне

Сны посещают меня под утро.
Недавно приснился сон: пришел ко мне мой друг Окуньков.
Затесался в сновидение героем, и говорит:
– Познакомился с двумя матронами, что тебе видео с маслом – настоящие холестериновые бляшки: пригрелись около и в рост пошли, как морква у Надюхи Шлепнутой на даче, ты бы видел… ногастые оказались, премиум… почти дарма…
Говорит и дышит на меня рябиновыми парами. Чувствую, что впустую пьяным становлюсь.

Куда не торопись, все иначе будешь. Обругал я зачем-то друга своего Окунькова – чересчур злословно:
– Паршивец ты, предатель впалый…

Окуньков исчез, растерялся в густом квартирном тумане. Я остался один. Скуксился, чтобы заплакать от жалости к себе, но слышу – шуршит кто-то, настырный и страшный, у двери моей квартиры. Я медленно к ней приближаюсь, шаг… покачнулся… еще движение… Крадусь, уже не ведая слез, и от страха почти умираю. Думаю, ручку сейчас поверну, если повернется, значит, …, открыли дверь… берусь за шарик якобы серебряный – он легко уходит вправо. Дверь открывается сама. Щелится ужасом моя дверь. За ней – пустота черная.

Я проснулся. На кухне кофе заварил, яичницу – себе и собаке-слепышу – приготовил. Старая собака у меня, душещипательное существо.

Collapse )

Питер. День второй

В понедельник я просыпаюсь рано. Захватив пакет с яблоками и ноутбук, еду в Пушкинский дом – набережная адмирала Макарова, стрелка Васильевского острова. Солнце заливает город, вот мне повезло.
IMG_20140407_170736

У входа в отдел рукописей – удивленная страдальчески морда льва.

IMG_20140407_165856

Беру опись здешней части булгаковского архива: и то надо бы посмотреть, и это, но выдают только пять единиц хранения. Для приезжих, если попросить, можно шесть или даже семь (если листов в папке не так много). Я прошу шесть на сегодня и семь на среду, во вторник отдел рукописей не работает. Альбом Булгакова – историю «Дней Турбиных» в письмах, записках, вырезках и рисунках, конечно, заказываю. Письма еще – издательские и театральные дела Михаила Афанасьевича (сколько не выбирай – все посмотреть не успеешь).

В пять часов я выхожу из Пушкинского дома - начинается моя прогулка по городу: от Васильевского острова до Мариинского театра. Сегодня вечером, спасибо, снова и навсегда, Иосифу Генриховичу Райскину, я буду слушать во втором Мариинском «Иоланту».

Гуляя, фотографирую мобильным телефоном солнце в черных деревьях, вспоминаю свои детские прогулки по городу с Владимиром Герасимовым. Покупаю сыну сувенир – чижика-пыжика. Птичка похожа на главного редактора рабочей газеты, сосредоточенная, но... до времени, до поры.

IMG_20140407_172819

У Львиного моста останавливаюсь, глядя на изгиб канала Грибоедова, повторенный в фасадах домов. Горчица, горчичный, горчичник… Мандельштам. Снова фотографирую.
IMG_20140407_180012 - копия IMG_20140407_180033


У Мариинского театра устраиваю себе перекур. Курим, стоя у урны, вдвоем, я и прелестный питерский стереотип -- дама в черной вуали, седая красавица с тонкими руками. Окна Мариинского театра двигаются, отражаясь в воде.

IMG_20140407_181054

Оформление для светлой «Иоланты», последней оперы Чайковского, придумано современное: с анимацией, с деревьями, корнями парящими над сценой, с головами оленей, от которых - то ли рога повторяются, то ли взмахи крыльев. Слушая арию мавританского врача Эбн-Хакиа «Два мира, плотский и духовный…», я пускаю слезу. Что про слезу сказал Бродский? Что-то сказал, но что – не помню.

Плакали все

Вечером перевезла пекинца из Москвы в Быково. Проводы на Ленинском были тяжкими. Дыня "Колхозница", съеденная "на дорожку", конечно,  не помогла: плакали все -- Вайс, пекинец, привыкший спать на тапочках Вайса, и я.  Обнимались втроем. Чуть не забыли пекинцевы миски.
Сейчас собака лежит, раскинув лапы, на быковской кухне. Илья печалится в своем дому  -- "ничего не хочется есть".
Мне предстоит уборка. Завтра приезжает сын. "Еду домой!" -- крикнул Вовка в трубку мобильного телефона. Так и я очень соскучилась. Очень.
Илья перед нашим с пекинцем отъездом переживал, что мы что-то сделать не успели. Газетные ритмы держат -- до сих пор: "мы же хотели запятые расставить в твоем ЖЖ", "ты еще одну картину обещала нарисовать", "эх, хотели сходить в Третьяковку", "показания счетчика так и не сняли" и т. д.
Только что говорила с Ильей по скайпу. Он сказал: "Я заболел. У меня температура 38 и 3. Я простудился". Наверное,это я его заразила. Я тоже простудилась.
В Вовкиной комнате пахнет краской. Завтра на вокзал -- Вовку встречать. У него четыре сумки, две -- "на колесиках". Значит, в  них едут банки, а в банках огурцы мамины. Она их фирменно маринует. Наверное, приедет и мед. И мята, и что-нибудь еще.