Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

Она выходит замуж…

Сегодня я, слегка завязнув в простуде, ехала домой в состоянии совершенно расквашенном: говорить не могла даже сама с собой. В переполненной электричке мне досталось место в тамбуре: руки по швам, сзади кто-то уперся мне в спину – чем-то уперся. Я тоже уперлась в кого-то. Боком. Точнее боками и сумкой, и портфелем с редактурой. Стою, не шевелюсь. Глаза у меня страдальческие – от вируса, который их щиплет. Но я вижу, нечаянным зрением, что стоящий рядом со мной человек продает, уткнувшись в большой мобильный телефон, медные трубы. Продает и шутит (шутки про трубы опустим).

Уши у меня заложило слегка, но не совсем. Вместе со мной – напротив, прижавшись к межвагонной двери, стоят и одновременно едут двое мужчин. Один молчит, другой – говорит. Видимо, давно его монолог течет, мне достался лишь обрывок. Концовка, скажем так.

Он говорит (спокойно, рассудительно, если не равнодушно): «Приехал вчера. Она замуж собралась выходить. Нашла себе хорошего человека. С домиком. Домик у него. Значит, цель – замуж выйти. У нее. Я подумал, а вот так я женился бы на ней, а это же на всю жизнь. А у нее цель, оказывается, замуж выйти. А я бы на ней женился. А у нее – только цель: замуж выйти. Все что ни делается, все к лучшему. Я так подумал».

Тут электричку тряхнуло: подъехали к станции Люберцы. Двое вышли. А я удивилась: вот ведь, равнодушный может говорить о привязанности, которую он не обрел, не имея в себе желания ее получить -- так может говорить, будто его предали. Наконец-то предали, своевременно и вполне доказательно. Он-то что от нее, от этой женщины, споткнувшейся о домик, хотел? Да ничего. Но философию развел – на запасных/безопасных путях.

Меня всегда занимала страсть людей к доказательствам: они в этой страсти так плотно увязают, что принимают усилия собственной судьбы, стремящейся их вразумить – эту жизнь, дорогие друзья, рассчитать до конца невозможно, за молчание Бога. Даже за его отсутствие. Видимо, так удобнее разочаровываться.

Если бы он сказал ей: ну его к ляду, домик этот и жениха твоего, будь со мной, что бы было? Никто не знает. Возможно, они были бы счастливы в измерении женщины -- на двоих, которая рассказывала бы своей дочери/сыну: «Папа твой, когда я уже и не ждала, собралась замуж за другого человека, сказал мне: ну его к ляду, домик этот и жениха твоего… будь со мной». И у будущего была бы легенда, основанная на реальных событиях. Сторожевая легенда. В хорошем смысле сторожевая: она сама себе домик.

Возможно и другое. Мужчина сказал бы ей: будь со мной, а потом говорил бы сам себе: «Дурак я, сдался. Попался на фу-фу… она замуж просто хотела, шантажировала домиком и другим мужчиной, чтобы уже крепче захватить…» Говорил бы. И одновременно шел бы куда подальше, расплываясь в пивной. Один или не один.
Да, если женился, то это, братцы, серьезно – на всю жизнь. Даже если не женился. Пока.

Простое

Подумала о простом: гремучее невежество и дилетантизм проявляются в зависти. В нетерпимости, в огульности и проч. В пустопорожних и взаимовыгодных вензелях. В попытке ограничить: не знанием, но собой. В толкотне бессмысленной. Нет, как оказалось, спасения в "институциях и цитациях", в степенях и званиях. Выход какой и какой выбор?
Выбор здесь уютен и прост: надо забыть на время о тех, кто за тебя взялся, как бы всерьез. Лучше за себя взялись бы. Булгакову в этом смысле не повезло. Так не будем же поддаваться и унывать. Я слышу: не ходи в архивы. Не продолжай. Меня расстраивает мой слух. Но -- не моя работа. Будем работать дальше: в архивах и в библиотеках. Трудно, да, но возможно.

"Воронья роща" Вампилова

Вчера ночью прочитала пьесу Вампилова "Воронья роща".  Там все просто (но как просто!): человек жил, вокруг вранье и он сам врал - тянул. Сердце прихватило, человек умирает, вокруг больного - молодая жена, ее любовник (шофер по профессии), пьющий друг, сын от первого брака, от брошенной жены. Сначала умирающий всех гонит (жена с любовником его под кровать засунули, так как испугались, что "скорая" узнает  в сердечнике известного в городе человека, а он, так получилось, уходит из жизни в комнате молодой девушки - соседки пьющего друга). Потом они его из-под кровати вытащили, так как врачом "скорой" оказался сын  умирающего.
Умирающий всех гонит, ругаясь и шпаря про каждого правду-матку. Потом он всех прощает и сам просит прощения, мол, перед всеми виноват. Пока он это делает, смерть отступает. Жизнь, значит, продолжается, а перед ним - те же: молодая жена, которая никогда его не любила, да и он ее - тоже, сын от брошенной первой жены, модный шофер - любовник жены, пьяный друг юности. И чужая молодость в виде соседки друга юности - девушка в халатике.   (В пьесе вороны иногда кричат. За окном.)
И вот он садится на стул и говорит: "Что делать, не знаю..."
Этими словами пьеса заканчивается. Гениальная. Она про то, что нельзя вернуться? Или про то, что вернуться можно? Наверное она про то, что человек до смерти, бывает, не доживает. Умирает раньше. Иллюзия "утиной охоты".