Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Мальчик-хулиган


Ехала домой в Быково в переполненной электричке: в интернете, первой ссылкой, анекдоты. На все меня не хватит никогда,  и не посягаю — плавник в сухих руслах не нам собирать, но один, короткий, мне понравился.

Мальчик-хулиган пять дней не мог попасть домой. Он звонил в дверь -- и убегал...

Весь разлад мира (мира детей, взрослых — всех подсознаний)  — в двух предложениях. Звонил и убегал, эх ты какой,  хулиган-мальчик.  

Источник: https://humus.livejournal.com/

Красный носик

Так называются помидоры — Красный носик. Купила несколько штук. Ничего, с зелеными семечками внутри. 

Продолжаю смотреть «Новый журнал» — уже 1970-е. С книгами Л. Ржевского закончила. 

Вечером зашла в книжный магазин, попались мне две последние — недорогие книжки: переписка К. И. Чуковского и Ю. Г. Оксмана (издана в 2001-м), ее я уже подарила; и «Переписка Льва Шестова с Борисом Шлёцером» (2011), эту еще не подарила, но подарю.  

Статью «Михаил Булгаков в Новом журнале, 1942 — 1969» приняли к публикации, что приятно.   

Вчера ночью искала в электронных собраниях открыток картинку, чтобы вставить в поздравительное письмо, у сына день рождения. Не знаю точно, зачем мне это понадобилось (и не нужно мне этого, видимо, знать), но я решила, что отправлю письмо непременно с открыткой. 

Изучила ассортимент. Приобрела некоторые знания о массовой культуре. Открытки делятся на две группы —  для женщин и для мужчин. Я сосредоточилась на тех, которые для мужчин. Выяснилось, доминирующих поздравительных сюжетов всего два. Иногда, в некоторых деталях, они совпадают. 

Первый:  бутылка, бокал, сигара и пачка долларов (вариант — корзина с отечественными купюрами). Второй: машина иностранного производства (чаще всего — внедорожник) или мотоцикл, на средстве передвижения — легкая девушка в купальнике, в концертных туфлях (вариант — в сапогах), улыбается глазами так, что, мол,  все само заводится... не волнуйтесь. Вот эта девушка и деньги — и есть бродячие детали, перемещающиеся из одного сюжета в другой. 

Collapse )

Не слепая

Гонка с выгонкой рабочей утихла слегка. Сегодня вечером заговорились в кафе с приятельницей. Возвращалась поздно, в электричке безобидно дебоширили пьяные. Их пятеро. Татуированные руки, смятые пластиковые бутылки, слово "докажу":
-- Хочешь, я докажу, что ты ...
Вот этого -- не надо. Перемена места. Возможности другой, незапланированной жизни. Пугает перемена и наступает. Как-то одну мою знакомую спросили:
-- Вы кого бы в мужья выбрали, если из двоих: Толстого Льва Николаевича или Достоевского?
Она, не задумываясь, ответила:
-- Их -- только читать.
Счастливая была женщина. Не просто самодостаточная, умная. Доброты какой-то несусветной, хотя многие считали ее заносчивой. Не знали по-настоящему. Мне вот повезло: нет ее уже на свете этом, а живется -- от нее.
Воспоминание: мы идем в театр. Она мне говорит:
-- Буду отовсюду присматривать за тобой. Отучайся сутулиться, куришь много.
Я говорю:
-- Скучно это, присматривать. Когда все уже видел.
Она говорит:
-- Кажется, что видел, на самом деле не видел, а разглядывал. Разницу понимаешь?
Я отшутилась:
-- А как же. Не слепая.
Она дала мне совет, рецепт для жизни:
-- Не знаешь, куда... прыгай в детство. Если схватили за пятку, дергай ногой и группируйся в прыжке.
И показала, как надо группироваться. Очень смешно. Но правда...

Англичанин?

Еду я вчера в вагоне метро. Еду в РГАЛИ. Вагон почти пустой. Рядом со мной, через расстояние незанятого места, притулился человек в ботинках цвета цирковой шерсти. В руках у него лыжная палка. Лыжная палка -- в трех местах -- украшена изолентой: белой, синей, красной. С патриотической, значит, выдумкой.
Я, пропадая в рабочем декабре, задумалась основательно. Задумавшись, вдруг решила, что проехала нужную мне станцию метро -- "Водный стадион". И метнулась, мол, не моя ли остановка...
Человек в ботинках цвета цирковой шерсти сказал, наклонившись к моему уху:
-- Войковская. А вам какую?
Я говорю:
-- Водный стадион.
-- На тренировку? -- поинтересовался человек в ботинках.
Отвечаю (приблизившись к его уху):
-- В архив.
Находчивый мой спутник тут же спросил:
-- Англичанин?
Род мой исключительно женский, я слегка растерялась. Но, растерявшись, тут же нашлась. Говорю:
-- На этот раз -- наш человек.
Человек в ботинках кивнул и спросил:
-- Нет ли мелочи? На сигареты.
Дала ему мелочь. Он ее припрятал, не глядя, в карман. И направился к дверям. У дверей стояла высокая девушка в норковой шубе. Он что-то ей говорил, балагуря с удовольствием. Общался у дверей. Когда поезд притормозил у станции "Водный стадион" и двери открылись, человек в цирковых ботинках, обернувшись, сказал мне сурово:
-- Подъем.

Обиды нет, или Чем пишутся рассказы

Тут мы поспорили с моим собеседником. Он, послушав радио, меня подзуживал: "Чем у женщин рассказы пишутся? Обидой пишутся?" От любопытства подзуживал, и от привязанности к нашим редким разговорам (чаще не получается). Эх, я воспарила -- пух и перья. И скучные гвозди. Занудство мое фирменное. Но я думала об этом: есть ли в том, что я пишу, обида? Нет. Ее нет.
Рассказы пишутся отстраненностью от себя. И, пока пишутся, от читателя. Они -- переживание, рассеянное в словах. Вторая жизнь. Или первая. Жизнь в слове. В смысле. И видит Бог не то, какой я хороший, а то, как сохраняется Его подобие. С трудом сохраняется.
Сложить текст, а не состряпать, умывшись слезой, донос, может не всякий. Но всякий может попробовать не писать доносы, не рассуждать о ком-то, подстегнув к чужому делу обрывки сплетен и наблюдений за чужой композицией, в которой никто не хозяин и в которую лучше нос не совать (люди, наплевав на ранжир, иногда кусаются, и не только в метро, но я не кусаюсь).
Но как быть с обидой, с гневом на обидчика и с жалостью к себе?
Ни один рассказ я не написала от обиды, нанесенной мне кем-то. Постороннему меня трудно обидеть, но я легко раздражаюсь -- тогда, когда мне говорят (бывает, не словами даже): ты будешь делать то-то... Нет, отвечаю, не буду. Или деньги за "то-то" сулите -- начинайте разговор с финансовой ясности, или разговаривайте нормально, держа себя в порядке, а не на гребне безумного соревнования. Можно и совместить эти два непременных условия. Не уламывайте сущего. Вот я этого девиза придерживаюсь, и давно. Смотрите на человека, а не на себя, если хотите мира и результата. Если хотите (по-настоящему) к чему-то или к кому-то прийти.
На близких я не обижаюсь, потому что я их люблю. Сама -- не ангел, хуже всякой заразы бываю. Не обида ведет пишущего, а боль в чистом виде. Боль моя углубляет мою свободу, обида -- свободу ограничивает: она, как известно, всегда диктует.
Тот, кому ты нужен, будет с тобой. Надеюсь, без обид.

Дорога

Собрала сумки. Со всеми встретилась, всем написала. Всех дальних мысленно обняла. Собаку пристроила. Еду в отпуск.
Везу с собой сумку с булгаковскими бумагами: собирала второпях. Не нашла одну важную запись. Обыскалась, все перевернула -- нет. Спряталась каталожная карточка. Где-то.
В вагоне буду доделывать "Дурачка". Буду его валять аккуратно...
М.О. и М. подарили мне на Новый год чай прекрасного терпкого духа и раствор черного тмина -- для укрепления здоровья. М.О. предупредил, что раствор -- противный. Ничего, буду укрепляться от противного.
Поехали...

Вышли ""Дни Турбиных" в Ашхабаде (1933 г.)"

Вечером зашла на Поварскую. В Союзе российских писателей купила поэтический альманах "ПаровозЪ" (2015, № 3). Очень хороший "пассажирский состав": ехала в электричке -- читала, не могла оторваться. В вагоне № 8, на 302 месте, едет стихотворение Бахыта Кенжеева "Имена". Этого пассажира прочитала три раза. От удовольствия.
Потом потрусила в редакцию журнала "Библиография и книговедение". Там получила авторский экземпляр второго номера. Текст ""Дни Турбиных" в Ашхабаде (1933 г.)" вышел. С приложением -- с библиографическим списком публикаций (рецензии, объявления) в газетах "Туркменская искра" и "Правда Востока". Тираж у журнала -- 100 экземпляров. Пока. Купить его можно только в редакции. Тоже, надеюсь, пока. Спасибо редакции, отдельное спасибо -- ответственному секретарю Галине Анатольевне.
Сигареты опять подорожали. Это раз. Какие-то порно-безумцы атаковали ленту ФБ, прошлой ночью. Это два.

В тишину

Сегодня я снова была в селе Романцево: снова ездила к В.И. - привезла просмотренный том булгаковских бумаг и взяла следующий, пятый. День удивил еще на Курском вокзале: в ожидании электрички (приехала почти за час до нее) я видела, как в солнечных ярких пятнах летают мелкие серебряные бабочки. Это снег так красиво падал. Падал и падал, но сколько в нем радости, даже страшно от этой радости оторваться. Я и не отрывалась, пока не подползла теплая электричка.
До станции "Львовская" ехала, не глядя в окно. Дочитывала "Бесов", сожалея о Ставрогине: беса он выпустил (и какого), а сам, так получилось, повесился. От собственного безжизненного рассудка, не доехал до Америки с Дашей (только сейчас поняла, что никакая она не сиделка, слишком, увы, вне кокетства). Рассудок Николая Всеволодовича еще до смерти по пределам затаскал. Ставрогин в петле - последняя авторская натяжка. Роман весь натянут, но гениальный при этом роман. Жуткий. Кадриль литературы - вообще не для чтения на ночь. Завтра берусь за Льва Николаевича, за "Севастопольские рассказы" (купила устройство для чтения электронных книг: в нем и Толстой, и Достоевский, и Пушкин с Чеховым, для путешествий - удобная вещь).
В Романцево - настоящая тишина. Снег чистый, под ним - пруд застыл, по снегу только солнце ходит. И от мороза - ноздри слипаются. Одной юной елке (см. фото) я сказала: "Привет, малютка".

20140122_154634


20140122_154344

"Билет". Рассказ Андрея Платонова (короткий)

Билет
(рассказ)

Неизвестно на какой станции, ночью, в поезд сел мужичок-старичок. В руках он держал маленькую синюю бумажку и от волнения все время совал ее куда-то в бороду.
Входит кондуктор.
-- Ваш билет.
-- Какой билет? -- пугается старичок.
-- По какому в поездах ездят -- вот какой.
Старичок обомлел от страха и непонятности.
-- А? -- спрашивает он. -- Билета нету.
-- Синяя бумажка-то была у тебя? -- допытывается кондуктор. -- Ты ее покупал на станции аль нет?
-- А-а! -- обрадовался пассажир-старичок. -- Синяя бумажка была, как же она была: я ее сжавал...
Конец.*

* Платонов А.П. Билет : (рассказ) // Архив А.П. Платонова. Кн. I. -- М. : ИМЛИ РАН, 2009. - С. 514.